Глава 945. Наказание

— Чтобы ваш орден Длинной Реки оказал мне поддержку? — Ли Цие лишь небрежно улыбнулся на столь заманчивое предложение, — девочка, мне это совершенно не интересно. Но если ты сама хочешь последовать за мной в храм Ланьто, я готов это рассмотреть.

Ли Цие бросил на Мэй Суяо внимательный взгляд и добавил: — И помни: я соглашусь взять тебя в храм Ланьто вовсе не потому, что ты мне нравишься или ты необычайно красива. Я сделаю это лишь из уважения к вашему Основателю, Бессмертному Монарху Сю Шуй. Ты меня понимаешь?

— Благодарю за наставничество, брат Ли, Суяо бесконечно вам признательна, — Мэй Суяо поспешно встала и поклонилась. Хотя Ли Цие ещё не дал окончательного согласия, она уже выразила свою глубочайшую благодарность.

— Иди, — Ли Цие лениво махнул рукой, снова бросив на неё косой взгляд, — сказать по правде, ты начинаешь мне надоедать.

Е Чуюн, стоявшая рядом, даже оторопела от таких слов. Ей это казалось чем-то немыслимым. Мэй Суяо была признанной красавицей, чья внешность могла сокрушать города и царства. Бесчисленные молодые практики, даже самые выдающиеся гении, мечтали провести с ней хотя бы мгновение. Для любого мужчины возможность общения с ней была пределом мечтаний.

А Ли Цие вёл себя так, будто она была назойливой мухой. Тот факт, что кто-то мог открыто выказывать пренебрежение столь бесподобной фее, не укладывался в голове.

Мэй Суяо, однако, ничуть не рассердилась на его холодность. Она изящно присела в реверансе, сохраняя своё неземное очарование, и с мягкой улыбкой произнесла: — Если в будущем брату Ли когда-нибудь понадобится помощь Суяо, только прикажите. Я готова пойти за вами и в огонь, и в воду.

Мэй Суяо была истинной жемчужиной своего времени, и когда она говорила столь нежным голосом, сердце любого мужчины невольно начинало трепетать от восторга.

Ли Цие посмотрел на неё, а затем поманил пальцем: — Девочка, подойди ближе.

— Каковы будут ваши указания, брат Ли? — Мэй Суяо подошла и, склонив голову, приготовилась слушать. Она была невероятно прекрасна: каждое её движение, каждый жест заставляли душу замирать.

Когда она замерла в ожидании, красавица оказалась совсем рядом. Тонкая белоснежная шея, кожа, подобная нежному нефриту, и ниспадающие шёлком пряди волос… Когда лёгкий ветерок доносил до него её тонкий, благородный аромат, это зрелище могло свести с ума.

Эту сцену невозможно было описать словами — настолько идеальной и совершенной казалась картина. Даже Е Чуюн, стоявшая в стороне, не смогла сдержать вздоха восхищения. Сама будучи признанной красавицей, она понимала, что рядом с Мэй Суяо любая другая женщина неизбежно меркнет.

Однако в следующее мгновение Ли Цие внезапно и довольно звонко несколько раз шлёпнул Мэй Суяо.

Мэй Суяо вскрикнула и, словно кошка, которой наступили на хвост, мгновенно отпрянула и подпрыгнула. В этот миг от её неземного величия не осталось и следа — она стояла, раскрасневшаяся от стыда и гнева, совершенно потеряв самообладание.

— Что вы делаете?! — выкрикнула она, и в её голосе смешались ярость и неописуемое смущение.

В каких бы переделках она ни бывала, Мэй Суяо всегда сохраняла спокойствие и безупречную грацию, но сейчас она была по-настоящему потрясена. Это был первый раз, когда кто-то позволил себе такую фривольность в отношении неё… нет, второй. Первый раз это тоже был Ли Цие!

Глядя на её пылающее лицо, Ли Цие остался совершенно невозмутим. Он лениво посмотрел на неё и произнёс: — Девочка, я укажу тебе верный путь. Если ты хочешь меня соблазнить, не нужно прибегать к этим утончённым женским хитростям. Тебе достаточно лишь быть послушной и во всём мне потакать. Если ты будешь во всём слушаться меня, я, так и быть, подумаю о том, чтобы принять тебя. А всю эту напускную сдержанность, манерность и уловки — оставь при себе!

— Тебе не стоит даже пытаться завладеть моим сердцем Пути, — Ли Цие холодно усмехнулся, — я не тот противник, который тебе по зубам. У тебя не хватит способностей подчинить мою волю. Если ты сможешь это осознать и захочешь стать моей женщиной — я приму тебя, мне бы не хотелось, чтобы такая красота досталась кому-то другому. Но если ты затеваешь свои расчёты, то держись от меня подальше, иначе я, не задумываясь, прибегну к самым суровым мерам!

— Вы… — Мэй Суяо была настолько уязвлена его словами, что не знала, куда деться от стыда. Пожалуй, это был самый унизительный момент в её жизни.

Е Чуюн с изумлением наблюдала за этой сценой. Столь внезапный телесный контакт и слова Ли Цие давали огромную пищу для воображения.

— Я не склонен к жестокости по отношению к женщинам, — спокойно продолжил Ли Цие, — напротив, я всегда готов проявлять щедрость. Но при одном условии: не пытайся проворачивать при мне свои планы и строить коварные козни.

Ли Цие слегка приподнял веки и добавил: — Если ты хочешь получить от меня выгоду или надеешься в будущем иметь на меня влияние — это несложно. Тебе нужно лишь одно: слушаться меня! Тогда я дам тебе такие блага, о которых ты и мечтать не смела. Но если ты решишь использовать свои чары или иные способы, чтобы манипулировать мной… Девочка, ты слишком молода для этого. У тебя нет на это ни прав, ни сил.

— Если будешь послушной, мне будет плевать на всё остальное. Ради памяти Бессмертного Монарха Сю Шуй я могу одарить и тебя, и твой орден Длинной Реки, — Ли Цие сузил глаза, и в его взгляде промелькнул холод, — но если у тебя или у ордена Длинной Реки появятся какие-то скрытые мотивы или вы затеете недоброе — берегитесь. Тогда я лично навещу ваш орден Длинной Реки. И поверьте, если я приду, спровадить меня будет не так-то просто!

Ли Цие высказался предельно ясно, открыто предостерегая Мэй Суяо.

Та в ответ лишь промолчала, погрузившись в свои думы. Е Чуюн тоже хранила молчание — окажись она на месте феи, она бы просто не знала, что ответить.

Для всего мира Мэй Суяо была недосягаемой небожительницей, к которой никто не смел и прикоснуться, но Ли Цие это нисколько не заботило. Он делал всё, что считал нужным.

— Я была неправа, — наконец, произнесла Мэй Суяо, низко кланяясь, — если брат Ли желает меня наказать, то пусть наказывает. Я готова принять любое взыскание!

В этот раз её слова звучали искренне, в них не было той манящей игривости, что прежде. И всё же, даже будучи серьёзной, она оставалась ослепительно прекрасной — её красота была врождённым даром.

— Довольно, — Ли Цие посмотрел на неё, и в его памяти невольно всплыли лица и события давно минувших дней, — иди. Если в будущем что-то понадобится — говори прямо. Никаких больше хитростей.

Мэй Суяо тихо и печально вздохнула. Она ещё раз поклонилась Ли Цие и, бросив на него прощальный взгляд, плавно взмыла в воздух, исчезнув за горизонтом, подобно мимолётному видению.

— Брат Ли, фея Мэй влюблена в вас, — промолвила Е Чуюн, когда они остались одни.

Ли Цие лишь усмехнулся и покачал головой: — Любит она меня или нет — неважно. Тех, кто меня любит, пруд пруди, а тех, кто ненавидит — и вовсе не счесть. Какой бы красивой ни была женщина, как бы сильно она меня ни любила… если она не знает меры и пытается плести интриги у меня за спиной, я уничтожу её так же легко, как и любого врага!

Е Чуюн лишь тихо вздохнула. Это было дело двоих, и ей, как посторонней, не пристало вмешиваться. Однако в глубине души её раздирало любопытство. Любого бы на её месте мучил вопрос: что же на самом деле произошло между Ли Цие и Мэй Суяо в прошлом?

— Если на плато Захороненных Будд действительно кто-то совершит вознесение, брат Ли хочет на это взглянуть? — сменила она тему.

Ли Цие улыбнулся: — Чуюн, само вознесение мне безразлично. Но если ты хочешь получить Истинное Толкование, оставшееся после него, я могу отвести тебя туда и добыть его для тебя.

— Ваша покорная слуга не смеет требовать Истинное Толкование, пусть всё решит воля судьбы, — мягко ответила Е Чуюн.

Ли Цие кивнул и больше ничего не сказал. Если на плато Захороненных Будд действительно случится вознесение, это наверняка вызовет небывалый переполох.

После ухода Мэй Суяо Ли Цие и Е Чуюн продолжили свой путь вниз по реке. За следующие пару дней им встретилось немало людей, среди которых было много молодых талантов из мира практиков.

Мимо них то и дело проносились юные гении: кто-то в божественных коронах на летящих колесницах, кто-то верхом на призрачных мечах, а кто-то в сопровождении целой свиты слуг. Все они куда-то отчаянно спешили…

— Слышали? Фея Мэй появилась в Святом городе! Скорее туда, мы должны её увидеть! — доносились до них возгласы.

Все эти люди спешили в Святой город только ради Мэй Суяо, надеясь хоть мельком взглянуть на предмет своего обожания.

Хотя Мэй Суяо старалась не привлекать к себе внимания во время путешествия на юг, её слава первой красавицы мира была слишком велика. Стоило ей где-то показаться, как весть об этом мгновенно разлеталась по округе.

В Мире Императора Людей было невообразимое множество тех, кто был покорён её очарованием и был готов на всё, лишь бы увидеть её лик.

— У феи Мэй поистине безграничное обаяние, — невольно заметила Е Чуюн, видя толпы преследователей.

Ли Цие лишь спокойно улыбнулся: — В ордене Длинной Реки в каждом поколении рождались красавицы, наделённые невероятным шармом. Их Основатель, Бессмертный Монарх Сю Шуй, сама была женщиной бесподобной красоты. Можно сказать, что это наследие и фундамент их ордена!

Е Чуюн согласно кивнула. Она слышала легенды о Бессмертном Монархе Сю Шуй — говорили, что в своё время её красота покорила все Девять Миров.

Ли Цие и Е Чуюн не спеша плыли по течению и, наконец, достигли окрестностей Святого города. Не доходя до городских стен, они сошли на берег и продолжили путь пешком.