Глава 19

Глава 19

Кто угодно скажет, что в ту секунду, как ты появился в моей жизни, я стала другой. – Лэнг Лив

Время повествования: Июль 2002 / Время Драко: Июль 2002

Драко Малфой

Выйдя из камина в доме на площади Гриммо, Драко сразу заметил Поттера на диване. Тот сидел, сгорбившись и запустив руки в волосы. Драко узнал тот же самый диван, на котором Гермиона, Лонгботтом и он сидели и разговаривали на пасху.

Но остальное в обстановке комнаты было другим – темным, гнетущим, понятно, почему Джинни хотела сделать ремонт. Место было чертовски унылым.

Поттер, понятное дело, растерялся, увидев Драко, затем пожал плечами и снова опустил голову, как будто у него не было сил реагировать на внезапное появление незваного гостя.

Драко вздохнул. Ситуация оказалась хуже, чем он себе представлял. Он не помнил, видел ли Поттера хоть когда-нибудь без искры в глазах, но сейчас избранный был подавлен и повержен. Его не смог одолеть Темный Лорд, а у Джинни Уизли получилось?

Раньше подобные новости повергли бы Драко в шок, но теперь он медленно приходил к понимаю того, насколько сильна и опасна может быть любовь. Наверное, об этом тоже кто-нибудь писал стихи. Гермиона точно знает, нужно не забыть спросить.

Драко подошел к дивану и остановился в паре метров от волшебника.

– Поттер, – тихо сказал он.

– Что? – тот не поднял головы.

Драко очень хотелось оставить его в покое. Что он тут делал? У Поттера вагон и маленькая тележка друзей, Драко ему не нужен. Но, если говорить откровенно, Драко делал все это в большей степени для себя самого.

Сразу же после войны Драко стал немного одержим Гарри Поттером. Он поглощал каждую крупицу информации об избранном, читал все статьи, начиная с Ежедневного пророка и заканчивая ужасной книгой авторства Риты Скиттер, в которой, наверное, не было ни слова правды.

Драко ничего нового не узнал, но спустя год проработки внутренних конфликтов пришел к пониманию, что Гарри Поттер и правда выдающийся волшебник, с которым Драко никогда не сравнится.

Он завидовал Поттеру всю свою жизнь. Начиная с самого первого дня в Хогвартсе, когда тот предпочел ему Уизли. Казалось, что этому мальчику–который–выжил, все достается легко и просто. Его обожали учителя и одноклассники, он был от природы одаренным игроком в квиддич, у него даже были высокие магические способности, несмотря на то, что он вырос в маггловской семье.

Драко знал теперь, что у Поттера имелся уникальный набор нетривиальных навыков и талантов, и что он единственный, кто смог бы сразить Темного Лорда. И что эта победа очень многого ему стоила. Он потерял родителей и каждого дорогого взрослого, который наставлял его в жизни. Но у него хватило сил продолжать бороться, несмотря ни на что. Драко был искренне благодарен Поттеру за все, что тот сделал, и знал, что у него самого никогда не хватило бы сил на подобное.

У Драко не было такой упорности или смелости, или даже силы. Он задолжал Поттеру и на более личном уровне тоже, потому что тот спас его в Выручай-комнате, а после выступал в защиту семьи Малфоев на суде. И этот огромный долг угнетал Драко годами, пока он не нашел в себе силы извиниться перед бывшим врагом.

Тот акт справедливости немного помог совести Драко, но между ним и Поттером все еще была пропасть. А теперь, будучи в отношениях с Гермионой, Драко с болью осознавал, что подобная пропасть разделяла его и с ней. И все ее друзья были намного лучше, чем он.

Был ведь еще Уизли, который, хоть временами и вел себя как придурок, был аврором и сражался на стороне добра в войне. Лонгботтом убил Нагайну и вообще вел себя очень смело на седьмом курсе. А Драко? Как он может сравниться с другими волшебниками в жизни Гермионы?

Да, он умный, привлекательный, иногда обаятельный и богатый. Все. Не такие уж и ценные качества. Так что ничего страшного, что Драко придется начать довольно странный разговор с Поттером. Он бы инициировал тысячу подобных диалогов, если бы это помогло поверить, что он заслуживает Гермиону.

– Какого хрена ты делаешь? – спросил Драко. – Я же сказал, что у вас с Джиневрой все наладится.

Поттер поднял голову и прищурился. Драко даже обрадовался вспышке злости в зеленых глазах. Уже лучше, чем отрешенность.

– Что ты здесь делаешь, Малфой?

– Пришел помочь, – бойко отчеканил Драко, надеясь хоть чуть–чуть разозлить собеседника, но не вышло. – Черт, Поттер, приди уже в себя. У вас с Джиневрой все будет в порядке. Я точно знаю, помнишь?

Поттер лишь пожал плечами.

– Да, ты сказал, что мы справимся со всем, но я просто хочу уже наконец перенестись в то время, потому что понятия не имею, как можно быть счастливыми в будущем, если сейчас мы постоянно ссоримся.

Драко понимающе кивнул. Аргумент был логичным. Поэтому пытаться убедить Поттера в том, что в будущем у него с Джинни все будет гладко, было бы бессмысленно. Драко сел рядом, глубоко вдохнул и сказал:

– Расскажи, что случилось.

Ответ Гарри был молниеносным и совсем не удивительным.

– Нет.

– Ладно, хочешь, я приведу Гермиону? Или Уизли? Парня, разумеется. Потому что тебе надо с кем-то поговорить, а мне что-то подсказывает, что тебе будет проще рассказать мне.

Поттер с изумлением уставился на Драко.

– Во имя Мерлина, что здесь происходит?

Драко снова вздохнул и стал расхаживать по комнате.

– Я пытаюсь стать лучше, понятно? И твоя девушка появилась в камине, плача из-за того, что ты никогда не делишься с ней воспоминаниями с войны, и я подумал «так, я его понимаю, я тоже никому ничего не рассказываю о войне». Но однажды я решился, в будущем, и я никогда в жизни не испытывал такого облегчения. Поэтому я решил прийти, рассказать тебе о своем опыте, может, ты меня послушаешь и, не знаю, может тебе это как-то поможет.

Когда Драко посмотрел на Поттера снова, тот уставился на него с открытым ртом.

– Да говори уже, Поттер.

– Не помню, чтобы раньше слышал, как ты тараторишь.

– Это ты о моих высоких ораторских способностях?

Поттер покачал головой.

– Теперь вижу, что у вас с Гермионой схожий огромный словарный запас, – он засмеялся. – Я-то думал, что на войне видел много невероятного, но то, что ты сейчас тут, в моем доме, и даешь мне совет по поводу отношений, однозначно перекрывает все по степени невероятности.

Драко тоже тихо засмеялся.

– Никому не говори.

– Даже если скажу, никто не поверит.

Они оба замолчали, затем Поттер еле слышно спросил:

– Ты рассказал Гермионе обо всем, что случилось на войне?

Драко смотрел в стену, отвечая:

– Да, Поттер, и уверяю тебя, мне пришлось рассказать о вещах намного более ужасных, чем то, что мучает тебя. Я совершал ужасные поступки, а не видел их, ты сам знаешь. Но она выслушала меня и все еще хотела быть рядом, быть со мной. Я как будто освободился.

Поттер кивал, но Драко не поворачивался к нему.

– Может, я и не делал ничего ужасного, но внутри меня был осколок души самого темного волшебника всех времен. Годами я видел его мысли и чувствовал его желания.

– Ну, Джинни ведь тоже, да? На втором курсе. Можешь с этого и начать разговор с ней, – Драко ехидно улыбнулся.

– Откуда ты знаешь об этом? – резко спросил Поттер.

– Ты уже забыл, кого тогда во всем обвиняли?

– Знаю, но ты ничего об этом тогда не знал.

Драко в недоумении уставился на Поттера. Тот говорил с такой уверенностью, но ведь понятия не имел, как именно Драко выяснил все подробности.

– Я узнал позже, когда Темный Лорд пытал моего отца в наказание.

Наступила тишина. Поттер встал и исчез в соседней комнате, но скоро вернулся с двумя стаканами виски. Он вручил один Драко, ничего не говоря, и сел на диван.

Драко допил и поднялся, услышав вопрос Поттера:

– Можешь сказать Джинни, чтобы она вернулась? Конечно, если она согласится поговорить со мной.

Драко кивнул и вернулся в квартиру Гермионы. Девушки сидели на диване в тех же позах, как будто он никуда и не уходил. Не давая Гермионе возможности задать вопросы, Драко повернулся к Джинни и выпалил:

– Поттер осознает, что он придурок, который совершил бесчисленное множество глупых ошибок, он хочет извиниться, если в твоем огромном гриффиндорском сердце есть силы вернуться домой и выслушать его.

Джинни в шоке уставилась на него, затем глянула на Гермиону, а та пожала плечами.

– Почему бы и нет? Ты всегда можешь вернуться сюда, если Драко ошибается.

– Что вы там делали? – Джинни обратилась к Драко.

– Просто выпили, – он пожал плечами.

Джинни покачала головой, подошла к камину и перенеслась на площадь Гриммо.

Гермиона обняла Драко.

– Чем вы с Гарри занимались?

Он улыбнулся и поцеловал ее в щеку.

– Я же сказал, просто выпили. Виски, если говорить более конкретно.

– Если ты не расскажешь, я попрошу Гарри, – она скрестила руки на груди.

Драко пожал плечами и вернулся к своим арифмантическим формулам. На душе у него было немного легче, чем когда он ушел.

Время повествования: Сентябрь 2002 / Время Драко: Сентябрь 2002