Глава 21

Глава 21

Время повествования: Декабрь 2002

Гермиона Грейнджер

Гермиона достала письмо Драко из-под подушки и перечитала уже примерно в пятидесятый раз, с момента как получила его несколько дней назад на Рождество.

Гермиона,

Я разрывался между двумя клише, думая, что подарить тебе в этом году на Рождество. Первая моя мысль – книга. Но как же предсказуемо было бы подарить Гермионе Грейнджер книгу, да? Знаю, тебе бы такой подарок пришелся по душе, но мне показалось, что простая книга не соответствует случаю. Все-таки это мой первый рождественский подарок тебе.

Вторая моя мысль – украшения, но это так банально и неиндивидуально. Украшение, конечно, больше подходит на роль подарка для любимой девушки, чем книга, но ты заслуживаешь чего-то получше. И пока две эти мысли постоянно роились в моей голове, ко мне пришла гениальная идея.

В конверте ты найдешь пару сережек, которые сначала тебе покажутся совершенно обычными, но при ближайшем рассмотрении, я уверен, ты увидишь, что они заколдованы. Я наложил на них специальные чары, чтобы они могли читать книги тому, на кого надеты. Надев их и произнеся заклинание, ты услышишь голос, но никто вокруг его слышать не будет. Ты сама подсказала мне идею, помнишь, недавно рассказывала мне про маггловские наушники?

Все детали о заклинании и его действии ты найдешь на следующей странице. Я не разобрался пока что, как связать сережки с несколькими книгами, но уверен, что ты быстро решишь эту задачку сама. Но сейчас они прочитают тебе прекрасный сборник стихов, который, как мне кажется, ты оценишь сполна.

Я немного расстроен, что не увижу твою реакцию, потому что мне кажется, что у меня получился весьма интересный подарок. Надеюсь, что твоя поездка проходит лучше, чем ты ожидала. В любом случае, я с тобой и поддержу, как только ты вернешься. Пришли мне Патронус в ту же секунду, как будешь в Лондоне.

С Рождеством. Я люблю тебя всем сердцем и очень скучаю по тебе.

– Драко.

Гермиона коснулась рукой аккуратных золотых сережек, которые она не снимала с Рождества (и кстати, сережки были роскошные и полная противоположность «обычных», какими их назвал Драко), но подавила желание произнести заклинание и снова активировать чары. Неожиданным сюрпризом оказался тот факт, что слова в голове Гермионы звучали голосом Драко.

Судя по письму, он не планировал этого изначально, но девушка была очень рада, что все получилось именно так, и решила не видоизменять заклинание, боясь, что случайно заменит голос Драко на свой собственный.

Гермиона сомневалась, что без этого голоса сможет вынести оставшиеся дни своего пребывания у родителей. Она тяжело вздохнула и аккуратно вернула письмо под подушку, а затем спустилась на ужин.

Девушка откладывала этот разговор уже две недели, но уже завтра ей пора возвращаться в Лондон, поэтому пришло время наконец сказать родителям об отношениях с Драко. Проблема заключалась в том, что раньше она рассказывала им все-все, поэтому мама и папа сразу же вспомнят, кто такой Драко Малфой и что он делал по отношению к Гермионе.

Она собиралась с мыслями до самого конца ужина, и когда все приступили к десерту, девушка призвала всю свою гриффиндорскую смелость.

– Мам, пап, я хотела вам рассказать, что у меня новый парень.

– Это прекрасно, милая, – туманно ответила мама. До войны Гермиона и ее мать были очень близки. Джин Грейнджер знала все о жизни своей дочери в мельчайших деталях: какие предметы та изучала, какие отношения у нее с одноклассниками, кто из мальчиков ей нравился. Но теперь между ними была пропасть. Гермиона сомневалась даже, что мама знала название ее должности в Министерстве.

– Да, и у нас все серьезно, – продолжила Гермиона.

– Да? – теперь мама, кажется, заинтересовалась немного больше и внимательно посмотрела на дочь. – Сколько вы уже вместе?

– Почти полгода. Но до этого мы еще около года были друзьями.

– Он волшебник? – спросил отец.

– Да, пап, он волшебник, – вздохнула Гермиона.

– Мы его знаем?

Девушка заморгала. Можно было закончить разговор прямо сейчас, но она прекрасно понимала, куда движутся их с Драко отношения, в конце концов ей все равно придется рассказать родителям. Лучше было сделать все сейчас.

– Вы не встречались с ним лично, но да, вы знаете его. Это Драко Малфой.

Мама уронила ложку, а отец уставился на Гермиону с открытым ртом.

– Должно быть, в вашем этом волшебном мире это весьма распространенное имя. Ведь невозможно, чтобы ты встречалась с тем же парнем, который отравлял твою школьную жизнь, – строго сказала мать.

Гермиона опустила голову.

– Это не распространенное имя. И это тот самый парень, о котором я вам рассказывала.

– Тот, который ненавидел тебя, потому что тебя растили мы, неволшебники? Тот, чей отец заманил тебя в Министерство, откуда тебе еле удалось выбраться живой? Тот парень, который был на стороне ужасного темного волшебника? Который просто стоял и смотрел, как тебя мучают в его доме, который ничего тогда не сделал? – с каждым предложением голос матери становился все холоднее.

Глаза защипало от подступающих слез, и Гермиона продолжила упрямо смотреть в стол, не в силах взглянуть на родителей. Она сама рассказала им обо всем в мельчайших подробностях.

– Скажи же нам, Гермиона, это тот же самый человек? – теперь глаза матери горели огнем злости, но голос был ровным и тихим, как будто она была очень разочарована. Гермиона всю жизнь ненавидела этот тон. Лучше бы мама кричала на нее.

– Да, мама, это тот же самый человек, но он уже не тот потерянный и запутавшийся мальчишка, которым был тогда.

– Потерянный и запутавшийся? – этот вопрос был от отца. – Ты говорила, что он просто смотрел, как тебя подвергают пыткам, и ничего не сделал. А теперь ты обо всем этом забыла, потому что он был потерянным и запутавшимся?!

Гермиона глубоко вдохнула.

– Он был напуган. У него не было другого выбора. Я простила его, но вы не обязаны этого понимать. Просто примите как факт, что я люблю его, он делает меня очень счастливой и…

– Ты просишь принять слишком много, Гермиона, – перебила ее мать. – Сначала воспоминания. Может, я могла бы простить тебя за это. Затем ты рассказываешь про все бесчисленные случаи, когда тебя почти убили, признаешься, что скрывала все от нас, чтобы мы не запретили тебе возвращаться в Хогвартс. И теперь это? Я отказываюсь принимать и понимать это!

– Я знаю, что вы не поймете, – Гермиона почти умоляла, – но я и не прошу понять. Просто примите меня! Примите, что я из волшебного мира, примите, что война окончена, примите, что теперь я счастлива, что у меня есть прекрасный парень, который осознал свои ошибки и изменился!

Оба родителя молчали, но после ужасно долгой и гнетущей тишины, мама, наконец, спросила:

– Что же с тобой стало, Гермиона?

– В каком смысле?

– Я уже давно думаю об этом. Мне кажется, магия повлияла на твое мышление. Потому что ты не та дочь, которую я растила и воспитывала.

Гермиона не знала, что на это ответить.

– Джин, – отец осторожно попытался остановить неминуемое, но мама не обратила на него внимания и продолжила.

– Моя дочь никогда бы не стала убеждать родителей покинуть страну, не стерла бы им память. Она никогда не стала бы оправдывать тех, из-за кого ее семья развалилась, и уж точно не стала бы встречаться с бывшим врагом. Это отвратительно, Гермиона, неужели ты не видишь?

Гермиона резко встала и направилась в спальню, у нее не было сил слушать дальше. Но мама последовала за ней.

– Этот Драко Малфой хотел, чтобы тебя убили. Он сражался на стороне психопата, который пытался убить тебя и нас с отцом. А теперь ты с ним встречаешься? Твой волшебный мир лишил тебя всех нравственных принципов, Гермиона! Он тебя развратил!

Гермиона хлопнула дверью спальни, затем произнесла запирающее и заглушающее заклинания и упала на кровать. Девушка рассеяно думала, почему же она не плачет. Но Гермиона была в полнейшем оцепенении и решила, что слезы придут к ней позже, когда она отойдет от шока.

***

И действительно, час спустя Гермиона выплакала все глаза. Она активировала магию сережек и сосредоточилась на голосе Драко, который читал стихи Уолта Уитмена. В таком состоянии ее обнаружил отец, которому удалось проникнуть в ее спальню позже вечером.

Гермиона подняла голову от подушки и увидела, что отец просто снял замок с двери, раз уж не в силах был справиться с запирающим заклинанием. Увидев отца, она снова легла и стала слушать Драко:

«Ответ: ты – человек! Судьбы своей ваятель! И лишь в тебе горит небесный свет!»*

Отец сел рядом и начал гладить девушку по спине. Она взяла палочку и коснулась сережек, чтобы деактивировать магию, пытаясь не обращать внимание на то, как вздрогнул отец, наблюдая за ней.

Они молчали, пока последние слезинки скатывались по щекам Гермионы на подушку. Отец гладил ее по спине, пытаясь утешить. Наконец, она спросила:

– Пап, ты тоже думаешь, что я развращена и испорчена? Что из-за магии стала сумасшедшей?

Он откашлялся.

– Я всего лишь хотел бы, чтобы ты подарила свою любовь человеку, который этого заслуживает, Гермиона.

– Ты не ответил на мой вопрос.

Отец тяжело вздохнул.

– Конечно я не думаю, что ты сумасшедшая, Гермиона, и твоя мама тоже так не думает. Ей просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть. Ей тяжело дается осознание, что вы очень отдалились в последнее время.

– Мне тоже тяжело, – Гермиона села.

Отец кивнул.

– Этот парень, он действительно изменился?

– Я бы не была с ним, будь это не так.

Она хотела рассказать, каким замечательным Драко был с ней. Как он хотел для нее только лучшего. Как после долгих лет одиночества и отчуждения в волшебном мире она наконец-то чувствовала себя на своем месте.

Она хотела рассказать, что из всех на свете книг, Драко связал ее серьги с любимым поэтическим сборником отца. Хотела объяснить, что если вторые половины действительно существуют, то они с Драко точно были единым целым, потому что быть с ним было хорошо, приятно и правильно. Но Гермиона не знала, с чего начать.

Прежде чем она открыла рот, отец спросил:

– Почему бы тебе не переехать сюда? Не попробовать начать с начала? Уверен, в Австралии тоже есть волшебники, они будут счастливы принять тебя в свое общество. Тогда ты бы смогла оставить позади все, что связано с войной.

Гермиона покачала головой и удивилась, когда слезы снова покатились по щекам. Она-то думала, что выплакала их все. Отец не понимал. Никогда не поймет, как и мама. и поэтому между ними навсегда останется пропасть.

Она вспомнила разговор, который случился у них с Драко два года назад, когда Гермиона поделилась с ним любимой строчкой из романа «1984»:

Может быть, человек не так нуждается в любви, как в понимании.**

Он тогда спросил ее:

«А люди, которые любят тебя, Гермиона? Они тебя понимают?»

Она солгала, сказав да, когда на самом деле ни один человек в ее жизни, начиная с Рона и заканчивая родителями, не понимал ее. А теперь у нее был Драко, и они понимали друг друга на каком-то сверхъестественном уровне.

Однако, Гермиона осознала, что большинство окружающих их людей, особенно ее родители, никогда не примут их отношения. Разве с Люциусом была не точно такая же ситуация?

– Гермиона? – голос отца прервал ее размышления. Он ждал от нее ответа.

– Мой дом в Англии, пап. Все мои друзья там. Моя работа. И Драко.

– Знаю, но подумай об этом, ладно?

Гермиона покачала головой и уставилась на свои коленки.

– Прости, что я стала таким разочарованием для вас, пап.

– Мой маленький ураган, ты не можешь стать разочарованием, это невозможно.

Гермиона кивнула, отчаянно желая поверить в его слова, но они не нашли места в ее сердце. Она думала только о том, как сильно хочет домой.

– Я люблю тебя, пап, – пробормотала она. Он грустно улыбнулся, сказал, что тоже любит ее, и, наконец, оставил ее одну.

Время повествования: Декабрь 2002 / Время Драко: Декабрь 2002

Драко Малфой

Драко уже, наверное, в сотый раз глянул на часы, вздохнул и снова принялся читать. Гермиона сказала, что вернется сегодня в середине утра, что бы это ни значило. На часах было 10:14, что, по мнению Драко, было далеко за «середину утра», так что его девушка опаздывала.

Ее не было всего две недели, возьми себя в руки, черт подери.

Но эти две недели были очень долгими. Раньше Драко всегда приезжал в Мэнор на рождественские праздники, но в этом году нарушил традицию, которая шла вразрез с его планами избегать отца любой ценой, поэтому проводил время в одиночестве в квартире.

Однако, Драко не удалось избежать рождественского ужина с родителями. Он ждал, что отец снова что-нибудь выкинет, попытается остаться с ним наедине, но тот только смотрел на сына так, как будто Драко должен вот-вот взорваться. Черт его знает, что это значило.