Глава 27

Глава 27

Время повествования: Декабрь 2003 / Время Драко: Декабрь 2003

Драко Малфой

– Напомни еще раз, почему ты здесь? – пробормотал Драко в сторону Тео. Они стояли в паре шагов от Гермионы, которая ждала, пока родители откроют двери.

– Чтобы поддержать, – пробурчал Тео не выражающим никакой поддержки тоном.

– Не может быть, что причина в этом, – прошипел Драко.

– Замолчите оба! – отругала их Гермиона, поворачиваясь. Обычно Драко терпеть не мог, когда ему что-то приказывают, еще и в присутствии третьих лиц, но он промолчал, понимая, как сильно Гермиона нервничала. Она рассеяно переминалась с ноги на ногу и то и дело тянулась рукой к палочке во внутреннем кармане.

– Может, мне самой открыть дверь? – спросила девушка саму себя. – Или можно быстро наколдовать Гоменум Ревелио и посмотреть…

В тот момент дверь открылась, в широком проеме появились родители Гермионы.

Выглядели они немного старше, чем на тех фото, которые Гермиона показывала, но Драко легко их узнал. Отец сделал шаг вперед и обнял дочку, а затем, отстранившись, Гермиона подошла к матери. Прошло несколько очень неловких секунд без движения, прежде чем женщина обняла ее.

Драко и Тео стояли немного в стороне, наблюдая за ними, не зная, что делать. В конце концов, отец Гермионы повернулся к ним и поприветствовал коротким кивком, а затем обратился к дочери:

– Эм… Ты собираешься сообщить нам, что встречаешься с двумя парнями одновременно? Я читал, что в твоем возрасте многие вступают в полиаморные отношения, как это называлось в той статье, Джин? Троплекс?

– Триплекс, – подсказала ему жена, тоже теперь не очень дружелюбно рассматривавшая Драко и Тео, стоя в дверном проеме.

Гермиона смутилась и решила спасти ситуацию, не дав Драко шанса открыть рот.

– Нет, пап! Я не состою ни в каких полиаморных отношениях. Честно, – она прошла мимо родителей, взяла Драко за руку и потянула в дом. – Это Драко, а это, – она указала на Тео, который все еще стоял на улице, – Тео Нотт. Он просто наш друг.

Тео еле сдерживал смех, и Драко убийственно зыркнул на него. Это сработало – улыбка исчезла с лица парня. Тео наконец–то зашел в дом, и мистер Грейнджер закрыл за ним двери. После формальных приветствий и знакомства, мать Гермионы, указывая на Тео, спросила:

– Он тоже темный волшебник?

Драко увидел, что тот собирается нелицеприятно ответить, так что пнул его мыском ботинка, пока Гермиона отвечала:

– Нет, мам. В этом доме сейчас нет ни одного темного волшебника. Все они в Азкабане, я вам рассказывала, это такая магическая тюрьма.

– И что он тут делает? – спросила миссис Грейнджер.

– Я задаюсь тем же вопросом, – пробормотал Драко, и Гермиона незаметно стукнула его по руке. Тео только пожал плечами, как будто его вовсе не волновало, что разговор шел о нем. Тогда мать Гермионы переключилась на Драко, и тот выдержал ее тяжелый взгляд, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.

Женщина молчала, и Драко гадал, стоит ли ему начать разговор. Может, нужно похвалить интерьер дома, или поблагодарить за то, что Грейнджеры позволили ему и Тео провести праздники с ними? Хотя, наверное, мать Гермионы на такое не соглашалась. Драко был спасен, потому что заговорил отец:

– Ну, вы, конечно, не слишком устали в дороге, – он добродушно усмехнулся, и Гермиона благодарно посмотрела на него. – Но, думаю, все же стоит предложить гостям чаю, да, Джин?

Женщина кивнула и быстро скрылась в соседней комнате, Гермиона последовала за ней, а Тео и Драко остались стоять на том же месте.

– Ого, она и правда тебя ненавидит, – прошептал Тео.

– Да, Гермиона ей все рассказала обо мне, – так же шепотом ответил Драко.

– Все-все?

– Да, а теперь заткнись уже, – он подтолкнул Тео, призывая следовать за остальными.

Драко был очень сильно недоволен, когда узнал, что Нотт будет на праздники с ними, но теперь даже радовался этому стечению обстоятельств.

Через десять минут все сидели за обеденным столом и молча пили чай. Мать Гермионы одаривала Драко полными ненависти взглядами примерно каждые пару секунд, затем с волнением поглядывала на дочь, как будто та сейчас взорвется как водородная бомба. Отцу было очевидно некомфортно, но он хотя бы не выглядел позеленевшим от ярости. А Тео просто наслаждался происходящим. Долгую тишину нарушила Джин Грейнджер.

– Как дела у Рона?

Гермиона закатила глаза и быстро ответила:

– У Рона все прекрасно. Он женится в следующем месяце, невеста – одна из моих однокурсниц, Парвати.

– Он мне очень нравился. И его семья, – ответила ее мать напряженным тоном, и теперь уже Драко закатил глаза, но быстро выпрямился, поймав строгий взгляд миссис Грейнджер. – Поправь меня, Гермиона, если я ошибаюсь, но я, кажется, встречала твоего отца, – она обратилась к Драко. Гермиона в ужасе широко распахнула глаза и собиралась что-то сказать, но мать продолжила. – Мы были в книжном магазине, когда он спровоцировал ссору с Артуром Уизли. Очевидно, для него было личным оскорблением, что Артур был с нами, не-волшебниками. Ах да, это же было в тот самый день, когда он подсунул бедной Джинни ту книгу, которая чуть не убила ее и десяток других учеников.

– Что? – воскликнул Тео.

– Заткнись, – пробормотал Драко и повернулся к миссис Грейнджер. – Вы правы. Это был мой отец, и его поведение ужасно. Но в его защиту могу вас уверить, что он вряд ли представлял, какой вред та книга может нанести, или что она поможет открыть Тайную комнату.

– И освободить монстра, который жаждал убивать таких студентов, как Гермиона, – не отступала женщина.

Драко вздохнул и опустил голову, применил окклюменцию. Ему нечего было сказать миссис Грейнджер, она была права.

– Подожди, за этим всем стоял твой отец? – спросил Тео. – И какое отношение к этому имеет Джинни Уизли? Она ведь чистокровная.

Гермиона и Драко одновременно глянули на Тео, и миссис Грейнджер ответила:

– Чудно, что мы не единственные, от кого у Гермионы есть секреты.

Гермиона с громким звоном поставила чашку на блюдце.

– Мы можем обсудить это позже, Тео. Мама, все это в прошлом, и Драко не имеет никакого отношения к Тайной комнате, – она положила руку ему на колено, и он переплел их пальцы. – Я простила Драко за все. Он уже не тот ребенок, который задирал меня в школе, он мужчина, – она остановилась и с улыбкой взглянула на Драко. – Он мужчина, которого я люблю. И поэтому я согласилась выйти за него замуж.

– Что? – отец Гермионы почти подавился чаем. – Когда?

– Это невозможно, – сказала миссис Грейнджер, но Гермиона лишь выставила вперед руку, демонстрируя кольцо.

– Мы с Драко помолвлены с августа и женимся в апреле. Я, конечно, должна была сказать раньше, но хотела сделать это при личной встрече.

Все молчали, только Тео продолжал невозмутимо пить чай. Мать Гермионы скрестила руки, положив их на стол, и серьезно посмотрела на Драко.

– Я хочу увидеть.

– Нет, мама, – жестко ответила Гермиона.

– Увидеть что? – в недоумении спросил Драко. Гермиона уже показала кольцо, хоть миссис Грейнджер и едва взглянула на него.

– Твою руку, – холодно пояснила она.

Тео задержал дыхание, а Драко почувствовал, как в животе все затянулось в тугой узел, но он все же снял запонку и закатал рукав, обнажая то, что осталось от Темной Метки. Он положил руку на стол и смотрел миссис Грейнджер прямо в глаза, пока она с отвращением рассматривала его руку. Драко изо всех сил старался контролировать эмоции, но он был очень близок к срыву. Окклюменция на этот раз не помогла, нужно было подумать заранее и принять эликсир. Или, может, успокоительное зелье.

– В определенный период жизни ты хотел убить мою дочь, – не вопросительно, а утвердительно заключила миссис Грейнджер.

Драко кивнул и убрал руку со стола.

– Когда я был очень молод, до пятнадцати лет, до того, как я по–настоящему увидел, как убивают, я и правда хотел смерти таким, как она или как вы. Я был глупым и незрелым ребенком, который понятия не имел, что такое смерть. Теперь все изменилось. Если Гермиона умрет, меня не станет. Я тоже умру.

Гермиона сжала его руку под столом, и в первый раз за вечер ее мать замолчала. Драко глубоко вдохнул и продолжил:

– Вы упомянули Уизли ранее. Эм, Рона и его семью. Вы правы, они хорошие люди. И по тому, сколько в Гермионе сострадания, я думаю, что вы тоже. У меня в семье такого не было. Мои родители всегда были злобными людьми, они учили меня ненавидеть других. Мне пришлось нелегко, чтобы узнать, что на самом деле черное, а что – белое. Вы думаете, что я не заслуживаю вашу дочь, и вы правы, но у Гермионы на все есть свое мнение. По какой-то причине она хочет быть со мной, так что предпочитаю не возражать.

Отец Гермионы многозначительно глянул на него и улыбнулся. Он-то давно понял, каково это – любить независимую женщину с сильной волей.

– И я проведу остаток жизни, пытаясь ей соответствовать, – продолжил Драко. – Мне уже удалось стать лучше за те несколько лет, которые она рядом в качестве друга и спутницы. А если у меня впереди будет вся жизнь, боюсь даже представить, кем могу стать.

Тео кивнул, а Гермиона положила голову на плечо Драко и прошептала:

– Я люблю тебя, – так тихо, что услышать ее точно мог только он.

Родители молчали. Мистер Грейнджер, кажется, немного успокоился, но что думала его жена? Долгую тишину нарушил Тео:

– Я могу подтвердить. Драко был полным придурком в школе, а теперь стал почти нормальным парнем.

– У тебя тоже есть такая Метка? – спросила миссис Грейнджер.

– Черт, нет, конечно! То есть, прошу прощения, нет.

Драко злобно глянул на Тео, и тот поспешил добавить:

– Но у моего отца была. Драко просто не повезло, что его завербовали в ряды приспешников Темного Лорда. Таким образом наказали его отца за провинность. Нельзя избрать путь Пожирателя Смерти, ты сам должен быть избран… – он замолчал, увидел, как Гермиона качает головой и сигнализирует ему не продолжать. Тео сделал глоток чая, Гермиона благодарно ему улыбнулась, а он попытался взглядом сказать что-то вроде «ну, я пытался».

– А твои родители? – миссис Грейнджер спросила Драко. – Как они относятся к этому всему?

На этот вопрос Драко не был готов отвечать. Он глубоко вздохнул.

– Им пришлось пересмотреть свои взгляды, мои родители проделали огромный путь с момента войны. Моя мать предала Темного Лорда, и ее ложь стала решающей в победе Гарри Поттера. Мой отец отказался принимать участие в Финальной Битве, потом предстал перед честным и непредвзятым судом. Но они все еще предубежденно настроены по отношению к магглам и магглорожденным и предпочли бы, чтобы я не женился на Гермионе. Но она в безопасности, если вы об этом. Мои родители любят меня, они никогда не навредят Гермионе.

По выражению лица мистера Грейнджера было понятно, что до этих слов он и не думал, что его дочери может что-то угрожать. Но слова были сказаны. Драко, наверное, не до конца понимал, каково это – жить, не имея никакой опасности поблизости.

Чай допили без происшествий. Мать Гермионы молчала, большую часть времени говорила сама девушка. Она делилась планами по подготовке к свадьбе, рассказывала, что нового у друзей, с которыми ее родители были знакомы.

Когда все закончили, мистер Грейнджер попытался объяснить, что они не ждали еще одного гостя в лице Тео, что вряд ли места хватит всем, но Гермиона уже обо всем позаботилась.

– Я взяла волшебную палатку, мы все останемся в ней. Установим ее на заднем дворе, если вы не против.

– Нет, – жестко сказала миссис Грейнджер.

– Что?

– Мальчики могут оставаться в палатке, но ты будешь жить в своей комнате.

– Мам, эта палатка волшебная. Когда ее раскладываешь, внутри нее появляется квартира с двумя спальнями. Мне там будет очень удобно, уверяю.

Женщина скрестила руки на груди.

– Ты еще не вышла замуж, Гермиона, и пока ты здесь, я не позволю тебе спать в одной спальне с твоим парнем и в одной палатке с его странным другом.

Тео хотел возразить, но Драко остановил его, сам пытаясь не рассмеяться, пока Гермиона скрестила руки и топнула ножкой, полностью повторяя поведение матери.

– Мы с Драко живем вместе, мам. Спим вместе каждую ночь и…

– Меня это не волнует, – Драко даже обрадовался, что миссис Грейнджер перебила Гермиону. Сейчас было не самое подходящее время для подобных откровений. – Наш дом, наши правила. А теперь, может, мальчики займутся палаткой, а мы поговорим наедине?

Драко подумал было вмешаться, но Гермиона сделала это за него.

– Палаткой может заняться Тео, Драко останется со мной.

Все молчали и смотрели на Тео. Гермиона бросила ему свою зачарованную сумку.