Глава 33

Глава 33

Время повествования: Октябрь 2004 / Время Драко: Октябрь 2004

Драко Малфой

Драко и Гермиона были на обеде с мистером и миссис Грейнджер. Драко искренне пытался слушать тестя, пока тот в деталях описывал скучный лечебный процесс, который, как предполагал рассказчик, полностью изменит будущее в сфере диагностики и лечения болезней десен, но казаться заинтересованным было сложнее с каждой минутой.

Как только мистер Грейнджер начал говорить, Драко в голову пришло как минимум три заклинания и одно зелье, которые могли бы заменить долгий процесс лечения, сэкономить время и уменьшить неудобства пациента. Через пару минут на ум волшебнику пришло еще одно зелье, которое тоже подошло бы.

Он вздохнул и взглянул на тарелку с супом, отправил в рот еще одну ложку, затем поднял глаза на отца жены и продолжил вежливо кивать. Черт, какой же долгий день.

Каждые две недели Драко и Гермиона обедали с ее родителями и один раз в месяц ходили на ужин в Нору. Иногда эти события происходили в один день.

Мысленно Драко прозвал подобные случаи днями двойного заключения, но Гермионе в подобном ни за что бы не признался. Наверное, все могло бы быть и хуже. Поттеру, например, приходилось каждое воскресенье ужинать в Норе, хотя, он и не сильно возражал.

– А ты что, Драко? – спросил мистер Грейнджер, обрывая мысли Драко.

Черт, он не слушал, и теперь даже не знает, какой вопрос ему адресован, а это ужасно, потому что родители Гермионы недавно только начали обращаться к нему по имени. Нельзя снова вернуться к безличным обращениям. Драко глянул на Гермиону и немного расслабился, потому что жена не выглядела напряженной. Она улыбалась ему. Хороший знак.

Отношения между ними были очень напряженными, хотя с той сильной ссоры прошло уже достаточно времени. Технически, они помирились, когда Драко вернулся после прыжка, но многие вопросы еще остались без ответа, так и продолжая висеть в воздухе. Но Драко знал только половину из них, хоть и чувствовал, что есть и другие. Они буквально стали осязаемым барьером между супругами, но Гермиона по-прежнему многое держала при себе.

В Драко теплился огонек надежды, что если он проявит терпение и попытается быть понимающим, она доверится ему и сама все скажет. Так что он не давил на жену, не провоцировал никаких конфликтов, помогал по дому больше, чем обычно, редактировал ее рабочие документы и давал дельные советы, а еще старался все время улыбаться на ненавистных ему мероприятиях, как, например, этот обед.

К сожалению, у Драко совсем не осталось времени. Через неделю снова случится прыжок, и тогда прошлая его версия обойдется ужасно с Гермионой. Он даже думать не хотел о том, что его ждет после.

Все уставились на Драко, и он вспомнил, что мистер Грейнджер спросил о чем-то.

– Эм, простите, о чем вы спрашивали?

– О твоей работе. Не напомнишь, чем ты занимаешься?

Драко нерешительно молчал. Ничем. Так ответить? У него нет работы. Он перестал работать на отца сразу после свадьбы, когда Гермиона попросила избегать контакта с ним. Поначалу Драко это не особо заботило, потому как он спокойно продолжал заниматься инвестициями для увеличения состояния семьи Малфоев. Эта деятельность все равно нравилась ему больше, чем политическая.

Однако, примерно месяц спустя, Люциус поручил эту работу группе финансовых менеджеров, лишая Драко возможности заниматься инвестированием. Он также отрезал Драко доступ к хранилищам в Гринготтсе, что почти довело Малфоя-младшего до прямого конфликта с отцом. Но Драко осознал, что таков и был план Люциуса, а потому решил придерживаться слова, данного Гермионе, и держаться подальше от отца.

Так что теперь у Драко не было работы, доступа к собственным деньгам и семьи. Да, у него был налажен какой-никакой контакт с матерью – они обедали вместе раз в неделю, только Драко все равно не покидало паршивое чувство, потому что с Гермионой об этих встречах он говорил только в общих чертах.

– Драко занимается инвестициями, – ответила супруга, когда сам Драко и рта не раскрыл. – Я же говорила вам, он работает с денежными вложениями.

– И что это значит? – спросила миссис Грейнджер.

– Примерно то же самое, что и в маггловском мире. Единственное отличие в том, что мы можем использовать магию и получать наибольшую выгоду, инвестируя.

– То есть, жульничать.

– Это не жульничество, если…

– А Драко сам разучился говорить? – перебила Гермиону мать. Драко изо всех сил постарался быть вежливым и не закатить глаза.

– Гермиона хотела сказать, что никакого жульничества нет, если волшебники инвестируют в волшебные компании и занимаются вложениями вне мира магглов. Тогда конкуренты находятся в равных условиях. Именно по этой причине мы не интересуемся финансовым миром немагических государств. Технически, это не запрещено, но практически все предпочитают держаться в стороне, слишком много особых ограничений, неверный шаг – и закон нарушен.

– Хмм, интересно, – миссис Грейнджер и правда выглядела заинтересованно. В этом дочь была очень на нее похожа. Даже в плохом настроении она не могла пройти мимо какой-нибудь новой информации.

– Так и чьими инвестициями ты занимаешься? – спросил мистер Грейнджер.

Драко вздохнул.

– Теперь ничьими.

– Семьи Малфоев, – сказала Гермиона одновременно с ним. – Что? – она в недоумении посмотрела на мужа, услышав его ответ.

– Отец отдал эту работу другим своим сотрудникам, – пробормотал Драко.

– Но ты ведь все равно работаешь с какими-то инвестициями, я видела.

– В качестве хобби, просто чтобы не сойти с ума, – он сделал выразительный взмах бровями, как будто подчеркивая, что этот разговор им стоит продолжить позже и наедине, но Гермиона не поняла намека.

– Так ты вкладываешь свои собственные деньги? – спросила она.

– Нет, у меня нет доступа к своим активам. Я вкладываю наши деньги.

Девушка удивленно и взволнованно посмотрела на мужа, как будто только сейчас поняв, что активировала бомбу. Тут же вмешалась ее мать:

– Прости, я правильно поняла? Ты используешь деньги Гермионы в качестве капитала для своего хобби. Звучит немного рискованно. Совсем чуть-чуть.

– Технически, это наши деньги, – вздохнул Драко. – Мы женаты, Гермиона дала мне доступ в свое хранилище, плюс, я ничем рискованным не занимаюсь. Самая большая сумма, которую я использовал – десять сиклей, а моя суммированная прибыль за все время составила пару галлеонов, – он повернулся к жене. – Я просто хотел себя чем-то занять.

Она кивнула и накрыла его ладонь своей. Гермиона с опозданием поняла, что развивать эту тему в присутствии родителей не стоит, повернула к отцу и спросила:

– Хотите поговорить о моей работе?

Миссис Грейнджер покачала головой.

– Да, через минутку. Хочу только прояснить кое-что. Я правильно понимаю, Драко безработный и не в состоянии обеспечивать тебя, потому что отец исключил его из семейного бизнеса?

– Если в двух словах – да, – буднично согласилась Гермиона. – К счастью, в возрасте 29 лет Драко унаследует огромное состояние, а до того момента нам хватит и моих денег. Так что не стоит переживать о нашем финансовом благополучии, мама, хоть я и ценю твою заботу.

Драко попытался улыбнуться. Он обожал, когда жена становилась такой обозленно-верной, хотел поцеловать ее, но лишь сжал ее руку, которая все еще накрывала его ладонь.

Гермиона снова открыла рот, но миссис Грейнджер подняла руку вверх.

– Прежде чем ты начнешь свою долгую речь, – на этих словах Драко усмехнулся, но тут же посерьезнел под грозным видом жены. – У меня есть еще один вопрос к Драко.

Ну конечно. Его теща оказалась такой же упрямой, как жена. Яблочко от яблоньки.

– Почему отец исключил тебя из семейного бизнеса и отрезал доступ к деньгам?

– Он не хотел, чтобы я женился на Гермионе. Своими действиями он пытался надавить на меня и заставить изменить свое решение.

– И ты ему не поддался?

– Нет.

Женщина внимательно смотрела на него, затем ее взгляд смягчился, она улыбнулась.

– Молодец. Лучше поздно, чем никогда.

Драко улыбнулся в ответ на неожиданные слова. Джин Грейнджер впервые похвалила его.

***

Возвращаясь к точке аппарации, прогуливаясь в тени высоких деревьев, Гермиона крепко взяла Драко за руку и прижалась к мужу. Они шли молча, Драко мысленно готовился к громкому вечеру.

Он видел, как Гермиона перед уходом положила в сумку подарок – скорее всего, у кого-то день рождения. Хотя, возможно, годовщина или кто-то ждет ребенка. Сложно уследить за всеми событиями, когда даже сосчитать всех Уизли не можешь. В любой день можно попасть на какой-то праздник.

Драко искренне надеялся, что увидит Тедди и Андромеду. Если так, он по праву сможет наслаждаться чувством семейности. Но, даже если эти двое не придут, всегда можно напроситься посидеть с Джеймсом – куда лучше общества взрослых, которые все еще не до конца привыкли к твоему присутствию.

У точки аппарации пара остановилась.

– Драко?

Он вздохнул и повернулся к жене. Наверняка она собирается спросить о деньгах.

– Почему ты не сказал, что отец отстранил тебя от дел?

Губ Драко коснулась грустная улыбка. Он покачал головой.

– Это неважно, правда. Я все еще в состоянии делать покупки, почти в каждом магазине есть счет, привязанный к хранилищу Малфоев. За дом я заплатить успел, тебе не о чем беспокоиться. У меня всего лишь нет доступа к собственному хранилищу, так что пока большие приобретения или вложения мне недоступны, но ты и сама знаешь, что через несколько лет деньги снова будут у меня, несмотря ни на какие действия отца.

– Я не о деньгах беспокоюсь, Драко, а о тебе. Я понятия не имела, что дело приняло такой оборот, тебе стоило все рассказать.

Он вопросительно изогнул бровь в ответ на ее последнюю фразу. Девушка слегка улыбнулась и прижалась к нему.

– У нас последнее время с этим сложности, да?

Драко почти засмеялся, потому что слова Гермионы были огромным преуменьшением. Однако, он сдержался.

– Разве нам не пора? – сказал он.

– Давай сегодня пропустим ужин в Норе.

Он, наверное, спит. Или умер и попал в рай. Теперь Гермиона должна сказать что-то вроде «закроемся в спальне и будем заниматься любовью до потери сознания от усталости».

– Что?

– Давай пойдем домой, посмотрим телевизор, закажем еды и поговорим. Или нет. Можем просто сидеть рядом и молчать, если нам будет комфортно в этой тишине. Как тебе мое предложение.

Идеально.

– Но разве сегодня нас не ждут на день рождения или еще какой-нибудь праздник? Я видел, как ты положила в сумку подарок.

Гермиона густо покраснела.

– Я постоянно путаюсь в днях рождения всех членов семьи Уизли. Кроме Джинни и Рона, разумеется. Поэтому всегда беру с собой подарок, даже два, честно говоря, для взрослого и для ребенка, потому что невозможно запомнить все важные даты. Так что скажешь? Ты хочешь пойти домой или с нетерпением ждешь ужина в Норе? – улыбнулась девушка.

Драко прижал ее к себе и поцеловал. Он наконец-то расслабился, просто держал в объятиях любимую девушку, и это было так замечательно. Сейчас на него почти нашло то самое чувство всепоглощающей любви, которое он всегда испытывал, целуя Гермиону, и которое оставило его уже несколько недель назад. Драко зарылся рукой в густые волосы и углубил поцелуй. Другой рукой он вытащил из кармана палочку и аппарировал их домой.

Давление аппарации и чувство поцелуя с Гермионой слилось воедино и вылилось в странное ощущение, что они стали одним целым, как будто два шарика глины скатали в один. И Драко это понравилось.

Оказавшись в гостиной, Гермиона, смеясь, отстранилась. Драко облокотился на спинку дивана и наблюдал за ней с широкой улыбкой. Он обожал, когда она смеялась так искренне, и не видел подобного уже довольно давно.

– Никогда не аппарировала в поцелуе. Это было странно.