Глава 37

Глава 37

Хотелось бы мне провести с тобой такой день, когда солнце не выходит из зенита. Или такую ночь, когда созвездия не исчезают, рассказывая миру историю моей к тебе любви.

– Лэнг Лив

Время повествования: Январь 2005 / Время Драко: Январь 2005

Драко Малфой

Драко засмеялся, увидев стрелку с именем Гермиона Малфой на фамильных часах в кабинете отца. Ему стало приятно, что дом признал в Гермионе часть семьи, даже невзирая на ее происхождение. Еще приятнее, что родовая магия априори сменила ее фамилию на Малфой. Интересно, каково Люциусу было наблюдать за часами каждый день? Они ведь ежеминутно напоминали ему о браке сына с недостойной ведьмой.

Стрелка Гермионы указывала на место с подписью Общественное мероприятие, а стрелки обоих родителей – на Путешествие. Драко посмотрел и на собственную стрелку, опустившуюся рядом с надписью Малфой Мэнор, и вздохнул. Он любил этот дом и хотел бы появляться здесь чаще, но вряд ли это была хорошая идея, учитывая постоянные попытки отца стереть ему память.

Драко отвернулся от часов и сел за рабочий стол Люциуса, вдохнув знакомый запах – чернила, бергамот и табак. Запах отца. Не обращая внимания на подступающий к горлу комок, Драко взялся за ручку первого ящика и замер.

Он уже не был ребенком, но какая-то часть его все равно опасалась просматривать вещи отца без разрешения. Драко напомнил себе причины, по которым пришел, покачал головой и открыл ящик. Через пару секунд в кабинете появился Поттер.

– Нашел что-нибудь?

Драко вздохнул. Поттер и компания слишком много говорят. Всегда.

– Как найду, скажу. Так что без лишних вопросов.

– Ты сегодня не в духе… – пробормотал Поттер, повернувшись к книжному шкафу и внимательно рассматривая его содержимое.

Разумеется, Драко был не в духе. Он пробрался в кабинет собственного отца, как какой-то воришка. Кому вообще приходится шпионить за собственным родителем?

– Проверь, какие книги он недавно читал, – подсказал Драко Поттеру.

– Как раз это и собирался сделать, – пробурчал Поттер, и Драко увидел синее сияние, исходящее от палочки аврора, которое окутало книги в кабинете. Поттер изогнул бровь. – Мне не нужна твоя помощь, когда я делаю свою работу.

– Напомни, почему я согласился взять тебя с собой?

Поттер пожал плечами и посмотрел, готовы ли результаты его заклинания.

– Потому что я невероятно талантливый аврор?

– Нет.

– Потому что я победил Темного Лорда, и Люциус Малфой вряд ли представляет для меня опасность? – усмехнулся он.

– Нет, – жестко ответил Драко. За последние годы он узнал, что вообще-то Поттер был очень скромным человеком; он никогда не хвастался, не хвалился заслугами перед друзьями, но сейчас не мог не раздражать своими высказываниями.

– А, точно, я знаю почему. Гермиона сказала тебе.

Драко не ответил и вернулся к письменному столу. Он нашел потрепанный свиток, густо исписанный тонким витиеватым почерком отца.

– Так я и думал, – пробормотал Поттер.

– Она не указывает мне, что делать, – в свою защиту сказал Драко, просматривая свиток.

– Нет. Я понимаю, правда. Джинни тоже не указывает мне, но я предпочитаю путь наименьшего сопротивления, если он возможен, – Драко улыбнулся точности этого утверждения и взглянул на Поттера. Тот закончил колдовать, и теперь три книги светились ярко-синим.

– Эти он читал?

– Это книги на тему путешествий во времени, что неудивительно.

Драко хотел сказать Поттеру сделать копии этих книг, но аврор уже занимался этим, поэтому он вернулся к свитку. В нем были записаны древние законы рода Малфоев, и Драко представить не мог, зачем подобный документ мог понадобиться Люциусу. Не мог, пока не дочитал до последнего параграфа.

– Блять.

– Что? – в два шага Поттер пересек комнату и оказался рядом, держа палочку наготове.

– Полегче, Поттер. Никто не нападает. Это свиток, над которым работал мой отец. Здесь сказано, что только чистокровные наследники могут получить состояние Малфоев. Так что наши с Гермионой дети не станут полноправными наследниками.

– А. Ну, это не так уж и неожиданно, да?

– Нет, ничего другого от своих предков я и не ждал, но от отца… Не знаю. Грустно, что он работал над этим документом, – не было смысла пытаться объяснить всю гамму эмоций, которые сейчас испытывал Драко по отношению к Люциусу. Он и сам не до конца их понимал.

Поттер обыскивал другой конец комнаты, а Драко решил закончить со столом. Кроме свитка ничего интересного не обнаружилось. Тогда Драко сделал копию документа, убрал его на место и подошел к Поттеру, который пытался открыть сейф. Он усмехнулся, увидев, что аврор испытывает определенные сложности.

– Что, проблемки с простым замком, Избранный?

Поттер проигнорировал выпад и попробовал другое заклинание.

– Ничего из этого не сработает, – объяснил Драко.

– Ты знаешь, как его открыть?

Он кивнул, Поттер отступил. Палочкой Драко сделал крошечный надрез на ладони и коснулся двери сейфа. Послышался щелчок.

– Магия крови? Как архаично, – пробормотал Поттер.

– Да, ты находишься в Малфой Мэноре, если забыл, – тихо сказал Драко, открывая дверцу сейфа. Он буквально отскочил, увидев его содержимое, проклиная себя за удивление. Отец сам ему говорил, что он у него.

Поттер подошел ближе и задержал дыхание, увидев, на что смотрит Драко.

– Черт, это что…

– Да, – Драко с опаской посмотрел на осколок и сделал еще пару шагов назад.

– Ты его чувствуешь?

Драко остановился и сделал глубокий вдох, пытаясь почувствовать, как кровь согревает его тело. Неужели осколки маховика в его теле почувствовали присутствие осколка в сейфе? Это и был тот фрагмент, который всегда возвращал его в настоящее. Гермиона сказала, что у маховиков удивительно сильная защитная магия, и сейчас Драко показалось, что внутри него что-то покалывает, но, возможно, это лишь разыгралось его воображение.

– Я не знаю, – наконец, ответил он. – Просто закрой сейф.

Поттер положил руку на дверцу.

– Не хочешь забрать его?

– Нет, – быстро ответил Драко. Увидев фрагмент маховика, он сразу подумал, что нужно уничтожить его, чтобы не осталось никакой возможности разрушить временную петлю. Тогда можно будет перестать повсюду таскать с собой нейтрализующее зелье и волноваться, что он вдруг может потерять Гермиону. Но что-то остановило его.

Во-первых, уничтожение фрагмента будет иметь непоправимые последствия, ведь именно он возвращает Драко обратно, когда случается прыжок. Во-вторых, прыжки закончатся в 2006, возможно, этот фрагмент пригодится, когда придет время завершить петлю.

– Думаю, лучше пока оставить его тут, – сказал Драко. Поттер кивнул и захлопнул сейф. Рука Драко все еще кровоточила, и он поспешил залечить порез, пока не испачкал мантию. – Идем, теперь у нас есть копии бумаг отца и книг, которые он недавно изучал. Думаю, большего нам сегодня и не светит.

Гарри Поттер

После визита в Малфой Мэнор они вернулись на площадь Гриммо, но Малфой был теперь очень задумчив. Гарри не знал наверняка, думал ли он о Люциусе и скучал ли по нему. Драко всегда был очень преданным сыном, а теперь совсем не общался с отцом. Ситуация сложилась удручающая, даже несмотря на очевидно недобрые намерения Малфоя-старшего.

Гарри очень хотелось последить за ним еще со свадьбы, но уважая желания Гермионы и ее мужа, он не стал. Однако, аврор был рад, что теперь его руки развязаны, он даже связался с некоторыми своими информаторами. Гарри хотел выяснить, какие незаконные действия предпринимал Люциус, помимо, конечно, манипуляций с чужой памятью.

Гарри и Малфой были во внутреннем дворе, наблюдали за Джеймсом, который играл со своей новой детской метлой. В такие моменты Гарри всегда вспоминал колдографию, которую его мать послала Сириусу незадолго до своей смерти – на ней он сам летает на игрушечной метле.

Иногда такие воспоминания вызывали улыбку, Гарри думал, что мама и крестный обрадовались бы тому, какая у него счастливая жизнь. Но бывали времена, когда хотелось плакать, как сейчас. Гарри сделал несколько успокаивающих вдохов, не хватало ему еще только разрыдаться перед Малфоем.

– Сможешь рассказать ему, что летать он начал раньше, чем ходить, – голос Малфоя прервал мысли Гарри.

– Я рад, что в нем это заложено. Если бы ему не нравился квиддич, в этой семье его бы точно невзлюбили.

Малфой усмехнулся.

– На какой позиции ты бы хотел его видеть? Охотник или ловец, как родители? Или загонщик, чтобы было хоть какое-то разнообразие?

Гарри пожал плечами.

– Я обрадуюсь любой позиции, какую бы он ни захотел. Моя работа заключается только в том, чтобы у сына всегда была лучшая метла, – тут Малфой засмеялся. – Но честно говоря, – продолжил Гарри, – он может вообще не играть в квиддич и возглавить клуб любителей плюй-камней, если захочет. Я лишь хочу, чтобы Джеймс был счастлив и ему не грозила никакая опасность. А моя задача как его отца – позволить ему самому выбирать, чего он хочет от жизни, и безусловно любить, вот и все.

– Тебе бы можно было организовать уроки родительства для чистокровных, – пробормотал Малфой, наблюдая за Джеймсом.

– Думаешь, тебя это ждет? – спросил Гарри.

– Квиддич? Я играл за свой факультет, позиция ловца, хотя сейчас уже нечасто тренируюсь, – парировал Малфой, но Гарри прекрасно знал, что он уходит от ответа и нарочно избегает зрительного контакта.

– Мерлин, ты такой неприятный. Понятия не имею, зачем постоянно приглашаю тебя в гости.

– Мы оба знаем, что ты делаешь это исключительно ради Гермионы.

– Вообще-то, дело не только в этом, – сказал Гарри, внезапно вспомнив разговор с будущей версией Малфоя на Астрономической башне.

– Что?

– Снова поражаюсь этой временной петле, где нет ни начала, ни конца. Например, я тебе сейчас что-то скажу, а ты потом передашь это мне в прошлом, так что непонятно, откуда эта мысль берет начало.

– Да, понимаю, о чем ты, – грустно согласился Малфой.

– Так вот, я встречался с твоей будущей версией, сразу после того как вы с Гермионой рассказали мне о прыжках. Тот Драко сказал, что я признался тебе, что иногда предпочитаю проводить время с тобой, а не с кем-то другим из нашей компании, потому что тебя война потрепала так же сильно, как и меня.

Малфой засмеялся, и Гарри присоединился.

– Это правда? Или ты сейчас мне говоришь это, потому что услышал то же самое от меня в прошлом?

Он отвернулся и посмотрел на Джеймса, но Гарри успел заметить его взгляд. Ему было важно, чтобы Гарри ответил на этот вопрос, даже если он пытался произвести обратное впечатление.

– Это правда, – сказал Гарри. – Я бы все равно это сказал, даже без той встречи.

– Возможно, – вздохнул Малфой. – Или ты просто так думаешь, потому что эта мысль уже несколько лет сидит в мозгу. С этой веселой временной петлей никогда не знаешь наверняка.

– Прозвучало так, словно ты считаешь ее какой угодно, но только не веселой.

Когда Малфой повернулся к Гарри снова, он внезапно показался очень уставшим, вымотанным, обессиленным.

– Прыжки необходимы, чтобы мы с Гермионой были вместе. Но… – он замолчал и опустил голову, а потом обхватил ее руками. – Я знаю, о чем ты спрашивал меня. О том, стану ли я родителем. Я хочу, но разве могу в условиях временной петли? Я бы не смог так поступить с Гермионой.

Гарри не знал, что ответить. Малфой был прав, и аврор в тысячный раз убедился, как сложно устроена их жизнь, сколько всего им приходится претерпевать.