Глава 1111.

​После коронации императрицы первой задачей Басары было признать и извиниться за прошлые ошибки Империи. Только так они могли бы двигаться вперед. Они не были Империей прошлого. Все злодеяния, обиды и ошибки прошлой Империи были совершены не ею. Для неё это была просто прошедшая история…

Если бы она использовала эти отговорки, чтобы игнорировать ошибки прошлых поколений и не брать на себя ответственность, кто бы утешил и успокоил жертв Империи? Кто мог бы стереть раны, которые укоренились в них и их потомках? Может ли она обсуждать с ними будущее?

Басара знала, что за единство и мир на континенте она должна нести полную ответственность.

— Невероятно…

Глаза Рыцарей Меча дрогнули. Там были женщина с тремя шрамами от меча в центре лица, невысокий мужчина без левого уха и пожилой мужчина с разноцветными глазами. Рыцари знали этих людей, которые были вооружены старыми красными доспехами.

Амельда, Кентрик и Данте — они были единственными рыцарями, которые возглавили золотой век империи вместе с Пиаро. Они были кумирами Рыцарей Меча.

— Спасибо… Благодарю тебя, Богиня света.

Рыцари внезапно начали молиться. Они дрожали. Благодаря правде, которую открыла императрица Басара, рыцари знали, что Пиаро и Красные Рыцари не были предателями. Нет, они все еще являлись героями. Рыцари опустились на колени и дружно закричали:

— Леди Амельда! Сэр Кентрик! Сэр Данте! Для нас большая честь видеть вас снова!

Их глаза были красными и влажными. Герои, которых несправедливо обвинили в предательстве, были преданы страной, которой они посвятили свою жизнь, и даже потеряли свои семьи. Рыцари не осмеливались представить себе гнев, ненависть и горе, которые испытывали герои на протяжении многих лет. Однако рыцари были благодарны им за то, что они выжили, и почтили бы их раненые сердца, надеясь, что они смогут хоть немного оправиться.

Амельда рассмеялась:

— Что, что? Неужели это правда? Мы уже полностью очистились?

— Те, кто преследовал нас несколько лет назад, чтобы убить, теперь почитают нас, — мрачно произнёс Кентрик.

— … — Данте молчал.

Всем троим это не понравилось. Скорее, это было нелепо и неприятно. Это была естественная реакция. Какой смысл было восстанавливать их имена, когда они уже все потеряли? У них не осталось ни родственников, ни коллег, с которыми они могли бы порадоваться вместе. Все, что осталось, — это месть. Их искренние чувства были желанием направить свои мечи на солдат и рыцарей Империй, которые причинили вред их семьям.

— Успокойся, — Мерседес сдержала убийственное намерение Амельды. Она уже разобралась в ситуации.

«Императрица Басара извинилась и выплатила репарации всем народам и людям, которые пострадали от Империи. Казна Империи пуста. Умеренные силы обвиняли ее и придерживались Дуландала. В ходе этого процесса Дуландал приказал Кайлу наказать эльфов, чтобы вести переговоры с другими королевствами».

Мерседес прекрасно об этом догадывалась, потому что хорошо знала характер Дуландаля. В то время, когда она являлась первым рыцарем, она часто встречалась с императорской семьей, и ее знание Басары и Дуландала позволяло легко проникнуть в суть ситуации.

«Битвы не избежать».

В прошлом Грид — её господин — сражался, чтобы защитить эльфов. Защитить их для своего господина было ее долгом.

Мерседес перевела взгляд на Кайла. Среди пяти столпов он был необычайно любим Хуандером. Он мог бы считаться самым слабым из столпов, но его потенциал был велик.

«Он, должно быть, намного сильнее, чем был раньше. Мне придётся вести себя с ним очень осторожно».

Империя и Королевство Вооружённых до Зубов строили Союз. Это означало, что они не должны драться друг с другом. Однако Королевство Вооружённых до Зубов подписало союз с императрицей Басарой, и Дуландал хотел отнять у Басары трон. Даже если она сразится с приспешниками Дуландала, вряд ли это станет международным инцидентом. В тот момент, когда Мерседес закончила свои расчеты…

— Прекрати говорить таким тоном, словно смотришь на меня сверху вниз, — Кайл, который наблюдал за ситуацией, как и Мерседес, открыл рот. Он также хорошо понимал положение. — Ты всё ещё относишься ко мне как к ребёнку, хотя уже более десяти лет чахнешь.

Выражение лица Кайла было напряжённым. Он испустил электрический ток, когда повернулся к Асмофелю с суровым выражением лица.

Асмофел горько усмехнулся.