Глава 1400.

– Это… это портрет Богини Ребекки? – пробормотала Мерседес, невольно отшатнувшись назад, – Она словно… следит за нами.

Взгляд богини и вправду чем-то смахивал на взгляд Моны Лизы. Независимо от того, с какого направления они смотрели на картину, взгляд Ребекки всегда следовал за Гридом и Мерседес.

«У меня от неё мурашки по коже».

Если бы у неё было такое же нежное лицо, как у Моны Лизы, она бы испускала таинственное и прекрасное чувство. Однако изображенная на картине Ребекка свирепо улыбалась. Её презрительный взгляд следил за Гридом и Мерседес, вызывая чувство жути.

– Это ведь нарисовал какой-то демон, верно?

Мерседес также принимала активное участие в рейде на Дрейсиона. Она была свидетельницей испортившихся ангелов, которые не гнушались совершать злые дела, чтобы скрыть позор богов. Другими словами, она знала, что истина о том, что «боги безоговорочно хороши», не соответствует реальности. Впрочем, это ещё не означало, что она начала считать богов злыми. Человечество ещё не дошло до этого.

– Да, возможно, эта работа и вправду не принадлежит человеку.

Следуя логике и тому, насколько хорошо художник был осведомлён о создании ада, он и вправду мог оказаться демоном. А поскольку данный замок принадлежал Мари Роуз, возможно, художницей была Бериаче.

«… Нет, навряд ли это она».

В противном случае она бы сделала акцент на коварстве и уродстве Ятана, который изгнал её из ада, но никак не Ребекки.

С этой мыслью Грид ускорил шаг. Он хотел поскорее миновать пристальный взгляд Ребекки.

– Чёрт, она как привидение, – мысленно пробормотал он, всё ещё чувствуя затылком этот малоприятный взгляд.

– Ваше Величество?

Грид ненавидел призраков. Несмотря на то, что их нельзя было назвать особо страшными, Янгу испытывал к ним некую физиологическую неприязнь. И вот, вскоре товарищи остановились перед четвёртой картиной, главным героем которой был Ятан. Божество было изображено в облике обычного чёрного существа. Оно стояло на скале и, казалось, взирало на весь мир. Над его головой всё так же кружилась тьма. Но если на первой и второй картинах она была подобна короне, то теперь еле-еле клубилась, будто пламя, которое вот-вот должно было погаснуть.

– Не знаю почему, но он выглядит подавленным.

Впрочем, у искусства не было правильных ответов. Независимо от замысла художника, суть, заложенная в произведение, всегда зависела от интерпретации зрителя. Вот почему Грид не собирался отрицать мнение Мерседес. Нет, в чем-то он был даже согласен с девушкой. То ли из-за менее ярко выраженной тьмы над его головой, то ли из-за того, что его плечи слегка опустились… но Ятан и вправду выглядел несколько вялым. Неужели главное зло этого мира было таким…?

Топ-топ.

Задержавшись перед картиной ещё немного, пара пошагала дальше. Вскоре перед ними открылась и пятая картина. Красный демон, зелёный демон и гигантский демон, изображенные на второй картине, теперь вновь стояли рядом с Ятаном. При этом осанка Ятана была прямой, а тьма над его головой снова величественно пылала.

– Такое ощущение, что он восстановил свою энергию. Может, существование для бога как таковое бессмысленно, и он бог только потому, что ему служат?

Обычно тихой Мерседес сегодня явно было что сказать. А ещё Грид заметил, что она проявляет большой интерес к картинам.

«Если подумать… там, где родилась и жила Мерседес, также было несколько картин».

В те времена Мерседес ещё была рыцарем Сахаранской Империи. На неё в её же доме напал 4-ый Красный Рыцарь Гюратан (Великий Демон Астарот), и Грид помог ей. В то время внутренняя часть особняка была обрушена, и Гриду посчастливилось увидеть внутренний интерьер, который включал в себя и картины.

«Почему я об этом вспомнил только сейчас?», – нахмурился Грид. Возможно, для девушки картины были одним, если не единственным увлечением и отдушиной в рутинной жизни рыцаря.