Глава 1479

В «Руну Чревоугодия» добавилась ​​новая функция, и теперь её можно было использовать для улучшения ментального мира. Предполагалось, что в качестве ресурса нужно было использовать силы, запечатанные в руне, однако это была небольшая потеря. Такие силы не всегда были мощными и полезными. К примеру, способности, полученные много лет назад после убийства великих демонов низшего ранга, и вовсе практически не использовались.

А ещё Грид счёл новое свойство хорошим, поскольку чем полнее была руна, тем меньшей становилась вероятность поглощения новых сил.

Таким образом, Преемник Пагмы пребывал в отличном расположении духа. Впрочем, скоро его начали терзать смутные сомнения. Он колебался, не решаясь усилить свой ментальный мир.

Он помнил свой опыт общения с ментальным миром Хаята и Брахама. Внутренний мир волшебника накапливал знания, тогда как у Хаята он высвобождал бесконечную энергию меча…

Их ментальные миры содержали их собственную сущность. Преемник Пагмы же, по сути, был кузнецом. Но «Жадность» тоже была характерной чертой Грида. Неудивительно, что Руна Чревоугодия, прогрессирующая благодаря поглощению чужой силы, стала материалом для ментального мира Грида.

Грид сумел достичь текущих результатов не благодаря руне, а потому что был кузнецом. Источником способности Грида удовлетворять свою жадность были созданные им предметы. Итак, у него было зловещее предчувствие, что если он укрепит свой ментальный мир при помощи руны, его сущность ослабнет.

Конечно, это была всего лишь догадка. Это было всего лишь предположение, основанное на «интуиции». Весьма вероятно, что ничего плохого не случится. Тем не менее, Гриду было сложно избавиться от сомнений.

«Чего только стоят недавние события…».

Всё шло как-то чересчур гладко. Да, он упорно трудился, но и много получал. Последнее время ему действительно везло. Он даже на какое-то время забыл о своём проклятом невезении.

Однако, всегда ли такой была его жизнь? Конечно же, нет. В жизни Грида редкие моменты везения сосуществовали с тотальным невезением. Судя по его текущим результатам, общее количество удачливых моментов стало выше, но… так было далеко не всегда. Вот почему он опасался, что «великий случай» скорректирует эту закономерность чем-то плохим.

«А ведь большинство несчастий произошло, когда я был неосторожен».

Грид не был слишком уверен в себе. Он давно осознавал, что далёк от понятия «умного и проницательного» человека. Не раз случалось, что из-за неосторожности и спешки Янгу набивал себе шишки.

«Использование руны для искусственного улучшения моего ментального мира… Нужно отложить эту функцию до тех пор, пока не буду уверен в ней», – решил Грид, с трудом выстояв против сладкого искушения, – «Сейчас мой ментальный мир и так довольно силен».

Конечно, у него не было ни единого шанса в битве с врагами, которые были чрезвычайно сильны безо всяких предметов или могли легко нейтрализовать неполный ментальный мир. Вот почему Янгу надеялся, что однажды он окрепнет сам по себе. Тем не менее, это был чересчур важный вопрос, чтобы решать его в спешке. Более того, Грид сражался и побеждал сильных врагов, не имея нормального ментального мира. Вот и сейчас спешить тоже было некуда.

Итак, Преемник Пагмы решил отвернуться от привлекательного мерцающего визуального эффекта новой функции улучшения ментального мира и открыл описание новой силы.

«Приятная способность».

Грид не имел божественной силы, а потому имел возможность повысить силу атаки своего оружия не на 60%, а всего на 45%. Конечно, для таких мощных мечей, какие были у него, потеря пятнадцати процентов вызывала грусть, но…  Янгу не печалился.

Святой Меч Микаэля сумел выдержать наступление Преемника Пагмы, вооружённого превосходными божественными клинками. При этом величайшей способностью была не сила самого оружия, а способность доминировать в пространстве. Каждый удар наносился с восьми метров и полностью выводил цель из строя, разбрасывая в пределах досягаемости частицы божественной силы.

Если бы Здоровье и защита Грида не стали такими, как сейчас, он бы наверняка погиб от этого крещения светом. Даже уклоняясь от Святого Меча, он беспрестанно попадал в частицы света.

«Конечно, я не смогу управлять остатками божественной силы так деликатно, как Микаэль, и не смогу трансформировать их, но… этого и так достаточно».

Микаэль использовал остатки божественной силы в качестве снарядов, бомб, а также исцеляющего света. Но поскольку сила Микаэля, прикрепленная к руне, не поддерживала такие функции, горевать об их отсутствии было бессмысленно.