Глава 1504

Боги являлись чем-то вроде концепции. Они продолжали существовать, даже когда их забывали. Также можно было с уверенностью сказать, что не существовало физического способа убить их. Впрочем, это ещё не означало, что они были непобедимыми.

Вот почему с появлением Хаята Зератул почувствовал серьёзную угрозу.

Убийца Драконов совершил достижение, которым не преминули бы похвастаться даже боги. Конечно, асгардские боги и драконы не сражались, однако это не было причиной для принижения достоинства Хаята.

На протяжении всех времён и бесконечных циклов перезапуска мироздания Хаят был единственным человеком, которому удалось в одиночку убить дракона. Да, ему помогла череда удачных случайностей, но конечный результат был именно таким. Самый незаурядный среди всех людей… Хаят был одним из тех, по отношению к кому Асгард проявлял наибольшую бдительность.

«Почему он пришёл сюда?».

Неужели он пытался спасти Бибана, одного из членов «башни»? Нет. Жизни членов башни были ничтожными. С того момента, как эти люди решили посвятить себя сдерживанию драконов, их жизни уже перестали чего-либо стоить. Именно поэтому они изо всех сил старались проявлять понимание друг к другу в отношении жизни и смерти.

Хайт и вовсе не хотел покидать башню. Он знал, что его движение может вызвать лишнее внимание драконов.

«Если бы он хотел спасти Бибана, то пришёл бы раньше».

Но когда Бибан оказался в кризисе, Хаят остался не у дел. Итак, Зератул мог прийти лишь к одному выводу: «Он хочет помочь Гриду?».

Как только Зератул пришёл к этой мысли, его раскаленная кровь остыла. Грид набирал силу и рос благодаря милосердию Ребекки. Можно было без преувеличения сказать, что именно благословления трех богов сделали его тем, кем он являлся. И всё же он предал Ребекку.

Он свысока смотрел на Асгард, назвав себя богом и подавив Церковь Ребекки. Он был неблагодарным человеком, заслуживающим кары. Но вместо того, чтобы получить заслуженное наказание, он продолжал жить счастливой жизнью. Но что ещё удивительнее – его так или иначе опекали Чию и Хаят – два существа, которых следовало опасаться едва ли не больше всего.

От этой мысли Зератула охватил великий гнев и ненависть. Ему было неприятно. Он никогда и не предполагал, что его великое «я» будет испытывать такие низменные эмоции.

– … Ты хочешь, чтобы я отступил? Хаят, ты осмелился повелевать богом, которому следует поклоняться? Ты слишком высокомерен.

Эмоции Зератула исказились. Гнев и ненависть по отношению к Гриду обратились к Хаяту. И с этим ничего нельзя было поделать, поскольку именно Хаят защищал Грида. Чтобы сделать неприятно Гриду, ему сперва нужно было столкнуться с Хаятом.

Прочитав намерения Бога боевых искусств, Хаят засучил рукава, дабы не испачкать свою одежду. Давным-давно Хаят был куда более светским человеком, чем сейчас. Недаром считалось, что башня была построена, чтобы практиковать благородство.

– Чем дольше я живу, тем больше сочувствую тебе. Возможно, тебе – существу, которое эмоционально мало чем отличается от людей, слишком сложно переносить бремя вечности. Скажи, Зератул, богиня ведь смотрит на тебя спокойным взглядом? Возможно, в нём таится сострадание.

– Какая дешевая провокация, – ответил Зератул, сочтя услышанное банальностью. Однако его взгляд слегка вздрогнул. Внутренне он всё-таки принял сказанное достаточно близко к сердцу. А тем временем Грид всё еще держал на руках Бибана.

–  Давай же, глотай. Глотай, кому говорю.

Слегка подрагивающей рукой он сунул белый персик в рот Бибану. К счастью, белый персик оказался очень мягким и сочным фруктом. Он был похож на комок сладкой воды, а потому хоть Бибан и не мог жевать, сок начал постепенно стекать внутрь.

Тем не менее, цвет к лицу Бибана так и не вернулся. Глаза, потерявшие свой свет и потускневшие, по-прежнему не двигались. Возможно…

«Что, если… что, если Бибан уже ел белый персик?», – задумался о худшем сценарии Янгу, – «Нужно срочно вызывать Сехи».

– Ты заметил, почему битва между Бибаном и Зератулом закончилась так быстро? – внезапно спросил у Грида Хаят.

Преемник Пагмы не ответил. Если точнее, ему некогда было отвечать. Он был занят, выкрикивая имя своей сестры, которая как раз для подобных ситуаций числилась в списке его рыцарей. Однако ответа не последовало. В настоящее время Рейнхардт был подавлен божественностью Зератула. Чтобы войти или выйти из этой области без разрешения Зератула, им нужен был статус близкий к божественному. Например, как в случае с Хаятом.

– Всё потому, что и Бибан, и Зератул до предела отточили свои навыки. В тот момент, когда десятки тысяч возможностей, содержащихся в одном их шаге, столкнутся друг с другом, они перекроют отступление другого человека и превратят защиту в ничто.

– Хаят, ты… ты разговариваешь не со мной, а с этим сопляком? – справедливо возмутился Зератул.

– Да кому ты нужен? – раздался ещё один голос.

– Что? Да кто…?