Глава 1513

Однажды отпечатавшись в сознании, боль могла остаться на долгие дни, а то и недели.

«… Нет, это совсем не больно», – вяло улыбнулась Джишука, приподнявшись в капсуле и принявшись растирать затекшие пальцы. Боль в ее пальцах, которая накладывалась друг на друга каждый раз, когда она стреляла из лука, – вот что было худшим из наказаний, которые приходилось терпеть лучнику. На протяжении всей битвы приходилось чувствовать боль от чрезмерного напряжения плоти, разрыва мышц и даже треска костей. Пусть это и нельзя было сравнить с реальной болью, но это всё ещё было больно.

Но прежде всего, это было очень тяжело психологически. Чем дольше длилась битва, тем большее число раз приходилось натягивать тетиву. Девушка знала, что эта боль останется в её памяти и будет мучить её всю ночь после того, как она вернется в реальность.

Тем не менее, она не отступилась. Она не стала жаловаться своим коллегам и никак не показывала то, что ей больно. Несмотря на это, Грид знал, насколько ей тяжело. После того, как она вернулась из экспедиции в ад, Преемник Пагмы подарил ей новый наперсток. Это был крайне прочный наперсток, который оберегал пальцы Джишуки и являлся воплощением заботы Грида.

«Ты никогда не забывал про меня…».

Он верил в неё. Он знал, что она справится с любой проблемой.

– Хорошо, нужно набраться сил и возвращаться, – ещё немного понаслаждалась моментом Джишука, после чего энергично встала. На голограмме перед капсулой показывалось видео деятельности Грида. Ей было радостно видеть, что он каким-то образом сумел преодолеть кризис. Впрочем, это было ожидаемо. Точно так же, как Грид верил в Джишуку, она верила в Грида.

«Расслабься и спокойно сражайся».

Тем временем она будет до самого конца защищать Бехенский Архипелаг: это решение она приняла во время поедания калорийного батончика со вкусом бананового молока и острых орешков со вкусом курицы. Это была попытка привыкнуть к местной кухне, пусть и в таком необычном виде. Так или иначе, Джишука подкрепилась питательными веществами и снова легла в капсулу.

***

8-ой Великий Демон, Барбатос, повелевал смертью. Если цель находилась в его «поле видимости», он мог попасть в неё независимо от расстояния и рельефа местности. Таким образом, его называли богом смерти.

Он был объектом всеобщего страха. Его способность уничтожать других существ вне времени и пространства делала из него настоящий объект благоговения и поклонения. В отличие от Ситри, который поглощал призраков ада и лишился эго в обмен на обретение божественной силы, Барбатос стал настоящим демоническим богом, которому поклонялись другие демоны.

… И так было до тех пор, пока не начала свою активность Лерай. Вернувшись с Бехенского Архипелага с мифом о непобедимости, она стала новым идолом. В противном случае, Барбатос преуспел бы в создании божественности, монополизировав поклонение демонов.

Тем временем в опочивальне императрицы Басары, внутри императорского дворца…

– Что… – пробормотал потрясенный Барбатос, который использовал такое место для обстрела, о котором бы никто и никогда не догадался. А удивился он тому, что Грид продолжал избегать и блокировать его снайперские выстрелы. Причём он это делал, сражаясь с Баалом. Он делал невозможное.

«Неужели Баал просто не старается?», – невольно задумался Барбатос. Да, он был близок к фракции Баала, но никогда не доверял ему.

Баал прекрасно понимал, что Барбатос хочет отнять божественность Грида, и намеренно усложнил задачу. Однако…

«… Нет?».

Увидев, что на лице Баала висит искаженная улыбка, Барбатос впервые за всю свою жизнь почувствовал, что по его спине пробежал холодок.

***

Верхняя часть серебряных нитей сильно тряслась и непрерывно посылала сигналы. Благодаря тому, что Баал время от времени касался их, Преемнику Пагмы удавалось определить место, откуда должна была прийти следующая атака Баала, ещё до того, как активировались его трансцендентные чувства. Он предсказывал следующую атаку, принимая во внимание кулачные техники и личность Баала вместе с траекторией, по которой он двигался.

Это был момент, когда его скорость и уровень мышления достигли совершенного уровня.

– … Бу-ха-ха-ха-ха! – разразился неудержимым смехом Баал, когда его контратаковали после неудачной атаки. Выражение его лица смялось, будто лист бумаги. Впрочем, это не было выражением эмоций. Просто его поврежденные нервы негативно повлияли на лицевые мышцы.

Меч Грида стал ещё быстрее. Со стороны казалось, будто каждую секунду он становится всё быстрее и быстрее.  Окруженный маной, кровью и боевой энергией, клинок быстро увеличился в размерах и разрезал плечо Баала, одновременно с этим блокируя снайперские выстрелы Барбатоса.

«Это довольно просто».