Глава 1586

Интеллект никогда не являлся мерилом доброты. По сравнению с насекомыми, которыми руководили простейшие инстинкты, чем умнее было существо, тем более эгоистичным и жестоким оно становилось. Ярким тому примером были сами люди.

[Это Гуджель?].

[Нет, это его сын.]

Драконы – представители абсолютной трансцендентной расы, всегда были великими. Они превосходили остальных как по мудрости, так и по силе. Однако они никогда не пеклись о мире, поскольку… были чересчур жестокими. Для родителей, которые пожирали своих детей, которые убивали своих братьев и сестёр, сотрудничество ради свершения великих дел было фактически невозможным.

Драконы представляли собой существ, которые просто существовали. И всё, на что они могли положиться, так это на самих себя.

Бу-ду-у-у-у-у-ух!

Складывалось такое впечатление, будто на землю упало само солнце. Немного преувеличив, это напоминало квазар. Волны крови, вызванные Мари Роуз, и энергия Дыхания Дракона, выпущенного Ксеноном, поглотили всё вокруг и попросту аннигилировали великий город Рейдан.

«Становится слишком опасно», – широко расправив крылья, подумал Ксенон. Одним единственным движением он поднялся в тропосферу и посмотрел в сторону востока. Где-то там, далеко, находилось его логово.

Он строил этот дом с момента своего рождения и вплоть до становления взрослым. Даже по «достижению совершеннолетия» Ксенон тратил почти всё свободное время, за исключением разве что сна, как раз на обустройство логова. Дракон пытался создать максимально крепкое и скрытое убежище.

Объяснялось это врождённой тягой драконов, а не тем, что Ксенон был особенно осторожным и боязливым. Оставаться в логове – такой была самая очевидная стратегия по выживанию дракона, пока не пройдут тысячи лет взрослой жизни и не накопится достаточно сил.

– Это непростительно, – раздался чей-то голос, и над гигантской головой дракона появилась крошечная человеческая фигурка. Если Ксенон был размером с гору, то Мари Роуз напоминала собой едва заметную точку. Тем не менее, Ксенон всё равно чувствовал себя ошеломленным, поскольку голубой небосвод был окрашен в красные цвета, словно саванна под лучами заходящего солнца.

Всё, что он видел, было окрашено в красные цвета.

– Ты превратил город моего дорогого мужа в пыль. За это нужно заплатить.

– Это твоя вина, что он дошёл до этого момента.

– Естественно, я должна наказать тебя. Этого наверняка хочет и мой драгоценный муженёк.

– Вы, демоны…

Румяное лицо Мари Роуз привело Ксенона в ужас. Ему стало жаль того, кого это безумное существо называло «драгоценным муженьком».

– За грехи свои ты поплатишься крылом, – как можно ласковее добавила Мари Роуз. Хоть она и была недовольна Ксеноном, но её суждение оставалось рациональным, поскольку угрожать дракону смертью было бы уже чересчур. Кроме того, она проснулась ненадолго и уже была на пределе. С каждой секундой её веки тяжелели: проклятие лени разъедало её тело и разум.

– Уверена, что стоит тратить своё время именно так? Подумай обо всём как следует и уйди с дороги.

Ксенон не согласился с тем, что Мари Роуз сочла рациональным. Он расценил её вмешательство чрезмерной жадностью. И это было естественно. Как и он сам, преследуемый другими драконами, вампирша оказалась в затруднительном положении. Ксенон знал, что Мари Роуз вот-вот заснет, а потому не думал, что нужно придавать значение её упрямству.

Взгляд Мари Роуз похолодел, а вид её длинных опущенных ресниц был подобен движущейся щетке. Складывалось такое ощущение, будто кисть великого художника взяла перерыв, закончив работу над умопомрачительными образами.

– Серый, ты всего лишь низкоуровневый гибрид.

Мари Роуз выглядела хорошо, даже когда ругалась. Её презрительный взгляд даровал Ксенону такую ​​форму стимуляции, которой он прежде никогда не испытывал. Если бы не Слова Дракона, он бы уже был очарован.

– Отрезанное крыло со временем снова отрастет, но из-за своей тщеславной гордыни ты слишком рано загоняешь себя в могилу.

Кровавая пелена, покрывающая небеса… во владениях Мари Роуз произошли перемены. Из-за водоворота энергии зрение и дух Ксенона помутились. Ментальная защита дракона была прорвана. Удивленный Ксенон поспешно использовал магию, чтобы очистить свои мысли, как вдруг посреди окровавленных небес произошло второе изменение.

Откуда ни возьмись появились десятки тысяч кровавых шипов и вонзились в Ксенона. Каждый раз, когда красный, похожий на шило, шип касался чешуи Ксенона, появлялись искры. Наконец-то раскрылось величие абсолютной защиты. Ни один из десятков тысяч шипов не проткнул чешую Ксенона. Вместо этого они растаяли и стекли струйками крови. Тем не менее, Ксенон вовсе не почувствовал облегчения.

Огромная лужа крови, оставшаяся от шипов, начала собираться в районе живота дракона, постепенно превращаясь в подобие болота.

[Кровь не может повредить мне.]