Глава 1588

Ещё с древних времен человечество считало звезды чем-то особенным. Люди восхищались сияющими звёздами даже несмотря на то, что они сияли в далёких галактиках. Наверное, именно поэтому самых достойных людей часто сравнивали с ними. Также именно это и было основанием для веры Брахама в то, что он лучший.

Он умел повелевать звёздами и с презрением относился к людям, который сопоставляли себя с ними. В последнее время такое высокомерное отношение стало ещё более заметным. Опыт противостояния с Гамигин, прихоть Мари Роуз, благодаря которой он восстановил свои силы, а также превосходная экипировка, полученная от Преемника Пагмы… другими словами, Брахам вступал в расцвет своих сил.

Он был уверен, что сможет защитить спину Грида и противостоит любому, если только тот не является Богом Войны или драконом.

И некоторое время назад он ещё сильнее уверился в своих возможностях. Ступая по следам Мари Роуз, он наткнулся на дракона и… не испугался его. Пусть у дракона и были оторваны оба крыла, но общее впечатление было совершенно иным, нежели во время встречи с Трауком. Магическая сила Брахама неистово кричала, что есть огромные шансы стать первым убийцей драконов в истории. Однако…

Откуда ни возьмись, на сцене появилось ещё три дракона, и Брахам оказался под воздействием правил, установленных Словами Дракона. Всё это явственно говорило о том, что в его расчетах произошла серьезная ошибка.

«Значит, не все драконы одинаковы?».

Никто из обитателей материального мира не знал физиологии драконов. Изучать её было попросту невозможно, а потому Брахам не особо-то ею и интересовался. Он был погружен в магию, а не зацикливался на чём-то невозможном.

Логичность такого подхода подкрепляли и знания Бериаче. Брахам считал, что мать передала ему все свои знания, однако… это было далеко не так.

Бериаче не передала Брахаму часть своих знаний, включая подробности своей жизни и знания о драконах. Из-за этого драконы были совершенно неизвестными для Брахама, что побуждало волшебника относиться к ним просто как к непобедимым объектам. В какой-то степени это служило доказательством того, что Бериаче действительно любила Брахама. Она боялась, что неквалифицированное дитя понапрасну погибнет из-за своего чрезмерного любопытства к высшим созданиям.

С другой стороны, Бериаче не предвидела тот факт, что Брахам сделает нечто безумное, например, ворвется в логово Траука, совершенно не владея предметом.

И вот, когда Брахам понял правду, его лицо побледнело.

Огненный дракон Траук, злой дракон Бунхельер, безумный дракон Невартан, дракон-гурман Рейдер – Брахам считал, что все взрослые драконы точно такие же, как они.

Однако всё было совершенно иначе. Четыре дракона с плохо узнаваемой цветной чешуей принадлежали к более низкому классу, нежели Траук. И доказывало этот факт появление ещё одного дракона, который только что раскрыл свою силу воли с помощью Слов Дракона. Мощь конкретно этого существа и вовсе находилась в совершенно ином измерении.

«Мне конец».

Все находящиеся здесь существа, включая его самого, вскоре исчезнут. И это была вовсе не догадка, а внутреннее ощущение. Расчёты Брахама, учитывающие десятки, если не сотни тысяч переплетений магических нитей, были донельзя быстрыми и точными. Чтобы убедиться в неминуемости собственной смерти, волшебнику потребовалась всего лишь доля секунды.

«Это мат».

Брахам был великим волшебником ещё до того, как стал Герцогом Мудрости. Он знал, что главное оружие мага заключается в предвидении любой возможной ситуации и подготовке всевозможных контрмер. Однако сейчас он попросту не мог этого сделать.

«Мне ещё предстоит пройти долгий путь».

Брахам, осознавший свои недостатки только тогда, когда оказался на грани смерти, обратил своё внимание на Ксенона. С момента нападения на это существо прошло меньше минуты, но его чешуя уже была содрана. Цвет, замаскированный при помощи магии, обнажился, и Брахам увидел, что чешуя Ксенона была такой же серой, как пасмурное небо.

– Я скажу это ещё раз, – мрачно проговорил маг, не в силах выкинуть из головы присутствие высшего дракона, стоящего как минимум на одном уровне с Трауком, – Отдай мне своё сердце. В противном случае надежды нет.

Брахам явно обращался к Ксенону, однако отреагировал на него не он, а дракон, впившийся зубами в шею Ксенона.

– Ты… заткнись.

Баск, серый дракон, проживший в совокупности три тысячи лет, не погружался в спячку уже более пяти веков. Всё это время он искал возможность… одну-единственную возможность поесть и занять место на вершине иерархии. Затаившись в логове посреди центрального континента, он постоянно сканировал всё вокруг и внимательно следил за действиями других представителей своей расы. Запредельное терпение и цель помогали ему преодолеть любую скуку.

А затем он упустил сразу две возможности.

Первой оказался каменный дракон. Он выслеживал каменного дракона, раненого и ослабленного безумным драконом, но был обманут членами башни и упустил свой шанс. То, как маскировались и заметали следы члены Башни Мудрости, вызывало восхищение даже у драконов. Наверное, именно поэтому Башне Мудрости всё это время удавалось оставаться незамеченной.

Второй возможностью оказался огненный дракон. Поначалу Баск был не уверен, но Ифрит явно ослабла. Выслеживая её, у него была большая вероятность наткнуться на древнего дракона, однако он всё равно продолжал это делать. Риск того стоил. Однако затем он с некоторым запозданием вычислил место назначения Ифрит и повернул назад. Единственное утешение заключалось в том, что Ифрит самоуничтожилась, не дав Трауку стать сильнее.