Глава 1607

«Кара» представляла собой уникальную магию Брахама. Как и Расщепление, которое материализовало свет в магическое копьё, она брала своё начало в символическом значении света. Кара основывалась на крови, магической силе и знаниях волшебника.

Она была разработана и создана самим Брахамом и полностью отличалась от другой магии, которая на протяжении многих лет создавалась и развивалась бесчисленным количеством волшебников. Чем чаще люди видели Кару в действии, тем больше убеждались в том, что Брахам – не легенда, а настоящий миф.

Зачем он создал Кару? Она предназначалась для использования против Гамигин, которая в то время была крайне грозным противником.

Сама суть Кары заключалось в начале, а не в конце. Магические техники, которые составляли данное заклинание, были свободны от различных стандартов. Они работали как живые. Они размывали и покрывали другие магические техники.

И вот, Брахам повёл рукой, и вскоре после этого ударила молния. Она вытянулась, будто стозубчатое копье, и вскоре достигла конца поля зрения Брахама. Облака, обтекающие вершину горы, начали испускать тёмно-синий свет и дождевую воду.

Одним-единственным движением руки он изменил погоду во всём регионе.

– … Пхе, – поморщился маг. Несмотря на всю эффектность его действий, он счёл их слишком медленными.

Волшебник хотел, чтобы взмах руки тут же генерировал фиолетовый сгусток электрической энергии в его руке, минуя другие природные процессы. К сожалению, способ образования ударной энергии такой мощности задействовал чересчур много процессов.

«Придётся упрощать технику ещё сильнее. Другого выбора у меня нет».

Брахам снова и снова корректировал технику активации Кары. Время, необходимое на материализацию энергии, уже сократилось вдвое по сравнению с тем, когда он противостоял Гамигин. Он даже не представлял, сколько ещё времени потребуется, чтобы уменьшить количество этапов, сохранив при этом силу и функциональность.

Тем не менее, идеальное решение заключалось в усилении самих основ заклинания. К примеру, объединении магии и силы воли. Проще говоря, цель заключалась в том, чтобы сформировать заклинение в тот самый момент, когда оно будет задумано. Однако Брахам стал полноценным, лишь когда восстановил силу прямого потомка Бериаче. Прямо сейчас он мог практически моментально вызвать Падение Метеорита. Тем не менее, разработка и использование Кары занимали довольно много времени.

«На данный момент это мой предел».

Отныне ему предстояла битва со временем. Прежде чем он сможет завершить «Кару» и сделать её «основой всей своей магии», волшебник должен был на многие годы погрузиться в исследования. А на такие вещи могли уйти десятилетия и даже сотни лет. Впрочем… Маг не расстраивался. Если он сумеет реализовать задуманное, то станет настоящим «богом магии».

Брахам был уверен, что однажды добьется успеха, а потому его ничуть не расстраивала мысль, что на это может уйти пара сотен лет. Но что важнее, под «богом магии» подразумевалось наличие такой силы, которая была способна повергнуть даже богов. Он мог стать тем, кто перейдёт на совершенно иной уровень существования при помощи знаний, а не поклонения и веры.

– Выходи уже, – внезапно сказал Брахам, пытаясь собраться с мыслями. Он обращался к незваному гостю, который покорно ждал его в сторонке.

– Извини, что прерываю тебя.

Незваным гостем оказался Пиаро, чьё лицо выглядело крайне изможденным. Несмотря на звание легендарного фермера, ему определённо не хватало достоинства. В его мутных глазах трудно было увидеть нечто необычное.

«Что с ним опять не так? Очередной приступ самобичевания?», – нахмурился Брахам.

Несколько лет назад, когда волшебник ещё не вернулся в своё тело и дрейфовал по миру в облике души, Пиаро был настоящей опорой, на которой держалось королевство. На него полагался и Преемник Пагмы, и множество других людей.

Восстановив своё тело, Брахам провёл с ним спарринг и был впечатлён талантами этого человека.

«Однако с тех пор прогресс замедлился».

Тот, кто прежде сиял раньше всех, теперь выглядел серым и потрёпанным. Такого развития событий не ожидал даже Брахам. И это служило доказательством того, что фермерская профессия оказалась куда более незначительной, чем ожидалось. Конечно, Пиаро очень гордился своим ремеслом, но… это было в прошлом.