Глава 1650

Приспешники Баала считались живой историей. И это же служило причиной их высокомерности.

В то время, когда ад был раем для мертвых — приспешники Баала прошли через всевозможные сражения. Во время войны против Бериаче они преодолели бесчисленные препятствия и помогли Баалу. Возможно, они никогда не осмеливались противостоять Бериаче напрямую, однако они всё равно поспособствовали ее концу.

Они просто обязаны были гордиться собой. Большинство вещей, через которые они прошли впоследствии, могли показаться тривиальными. Сила Бериаче оказалась настолько огромной, что всё остальное стало для них попросту смешным.

Вот почему страх, который они испытали в этот момент, был весьма необычным явлением.

– Пиаро, апостол Вооружённого до зубов бога.

– Он сам на уровне бога. С ним будет тяжело справиться.

Конечно, не все боги были могущественными. Так же, как на некоторых демонов охотились люди, не все боги обладали высокой боевой мощью. Однако все демоны знали, что большинство богов могут творить чудеса. Основываясь на вере людей, они часто обладали силой, превосходящей их собственные способности. Как, например, Пиаро.

Навыки Пиаро по управлению пламенем оказались такими же слабыми, как и сообщалось. Тому подтверждением была и его замедленная реакция. Однако в тот момент, когда ему удалось взять под контроль пламя, он проявил огромную разрушительную силу. Это была подавляющая сила, которая противоречила его кажущейся слабости. Поэтому приспешники Баала и наделили его божественным уровнем.

«Тотальная битва невозможна, но… это не значит, что нет выхода».

Приспешники обменялись едва заметными взглядами. Подобно старым опытным ветеранам, которые следовали за Баалом на разумном расстоянии и жили тысячи лет, они очень быстро оценили ситуацию. Они понимали, что главный козырь Пиаро заключался в том, чтобы заимствовать силу природы. Итак, главным приоритетом стало устранение ублюдка, который появился с некоторым запозданием и создал дождь. Затем они запланировали операцию по тушению всего близлежащего пламени.

Их не беспокоило вмешательство Пиаро. Пусть буря бушует, ведь они в какой-то мере могли сопротивляться ей, пока у неё были «атрибуты». Всё станет проще, когда они прорвутся сквозь бурю и прикончат этого ублюдка…

Приспешники без особого труда определили направление движения бури и разбежались.  Пока одни двигались по земле, другой взмыл в небо и ехал верхом на лошади-призраке.

– Иго-го!

Дикая лошадь-призрак вздрогнула. Она затрясла головой, чтобы стряхнуть с себя демона, посмевшего забраться ей на спину. В это время приспешник использовал пламя.

Пшеничное поле, которого не должно было быть в аду… он заставил голубое пламя лошади-призрака излиться на золотую землю. Демон предсказал, что ветер и дождь, контролируемые Пиаро, погасят пламя. Это должно было создать возможность его коллегам продвинуться вперёд.

«Уровень контроля над пламенем у Пиаро очень низкий. Дождь будет потушен».

Однако внезапно поток мыслей у приспешника остановился. Оружие, прилетевшее невесть откуда, будто удар молнии, пронзило оба глаза демона и проникло в его мозг. Это было оружие ужасно причудливой формы. По форме оно напоминало трезубец, и им было удобно подхватывать цель и поднимать её. На самом же деле это были вилы. Однако демоны не знали сельскохозяйственных инструментов.

«У людей есть настолько жестокое оружие?».

Оружие, которое выглядело как инструмент для снятия кожи, плоти и вытаскивания всех внутренностей из тела? Приспешник, который вспомнил слухи о том, что земля кишит людьми похуже демонов, начал извиваться. Он пытался вытащить вилы, застрявшие у него в черепе. Он должен был просто выжить, после чего регенерировать рассыпавшееся мозговое вещество.

Да, этого было достаточно, чтобы убежать.

Но вот, когда он хлопнул лошадь по спине, Пиаро появился аккурат перед ним, блокируя тем самым путь к отступлению.

«Он быстрее меня?».

Разве его физические способности не намного уступали способностям демона?

Что-то было не так. Его мозг был поврежден, так что, возможно, он в чем-то ошибался. Несмотря на свои подозрения, приспешник взмахнул косой. А затем он понял, что не ошибся, поскольку ощутил ауру своего противника.

«Это…».