Глава 1666

У апостолов Грида была одна общая черта — они проявляли куда большую ценность в командной игре. И не потому, что их характер подходил для командного взаимодействия и помощи, просто их способности были чересчур экстраординарными.

Сила природы, которую использовал Пиаро, заряжала его союзников энергией, а защитные навыки Мерседес и рыцарский кодекс вселяли в них твердую веру и чувство безопасности. Само существование Брахама приносило пользу всем союзникам, которые использовали магическую силу, и становилось бедствием для его врагов. Божественность Сариэль стирала страх в сердцах товарищей, а Нефелина…

… Так или иначе, среди апостолов больше всего гармонировал со своими союзниками Зик.

Времена, когда он был Зикфректором, а не Зиком — иными словами, ещё с тех самых дней, когда гроссмейстер был всего лишь «воплощением» семи злых святых, он овладел всеми видами боевых искусств и магии. В общем, он обладал действительно обширными знаниями.

Он обладал мудростью, превосходящей провидение и позволяющей в совершенстве понимать структуру и психологию людей. Исходя из этого, он предоставил усиление, подходящее для каждого из его союзников и адаптировался к изменяющейся ситуации в режиме реального времени. В результате этого члены гильдии Вооруженных до зубов, которые были в группе с Зиком, испытали настоящее чудо.

«…!».

Усиления, которые менялись в реальном времени, также были своего рода подсказкой. Вооруженные до зубов могли понять, в какой ситуации они находятся, основываясь на содержании измененных усилений. То же самое было и с Высшим Мечом. Он разрубил тело демона, который приблизился к нему, после чего поспешно пригнулся, готовясь снова вытащить меч. Он не понимал, что происходит, но сначала прокатился вперед и лишь затем смог оглядеться.

— В любом случае, это не имеет значения, потому что Вы уже не знаете достоинства.

Он был зол на выговор Зика, но, так или иначе, Высший Меч ему доверял. Он знал, что усиление, которое дал ему Зик, было основано на четком понимании что именно ему нужно в каждой конкретной ситуации.

Как и ожидалось, магическая бомбардировка обрушилась на то место, где только что находился Высший Меч. Проблема заключалась в том, что направление, в котором откатился Высший Меч, входило в диапазон обстрела. К счастью, увеличение вероятности уклонения помогло ему избежать смертельной травмы. Однако лицо Высшего Меча стало темно-красным.

«Я не должен был кататься по земле».

Если его все равно собирались ударить, он предпочел бы остаться на месте и стойко вынести удар. Тогда он выглядел бы так же круто, как Грид или Крюгель.

«Неплохо».

Вопреки опасениям Высшего Меча, реакция остальных была адекватной. С точки зрения третьего лица казалось, что Высший Меч перекатился и удачно избежал заклинания. Благодаря Руби, которая  похвалила и исцелила его, Высший Меч перестал сердиться.

Он сделал широкий шаг и принял более низкую стойку. Йаругт был извлечен из ножен, и кровь закружилась вокруг прозрачного красного меча.

Всё уже свершилось: быстро обнажённый меч расколол одну сторону поля боя пополам. Тело целевого демона было рассечено по горизонтали, а демоны вокруг него превратились в серый пепел. Усиление, примененное к Высшему Мечу, также сразу вернулось к увеличению силы атаки.

Высший Меч с расстояния показал большой палец Зику, как бы говоря: —  «Эй! Ты лучший! Ты действительно лучший!».

Но будет ли услышан такой крик? Поле битвы было очень шумным, а расстояние между Высшим Мечом и Зиком было слишком большим.

Однако взгляд Зика был направлен вперёд, а не в сторону. С самого начала и до сих пор он продвигался вперед, глядя на жабу в конце вражеского строя. Тем не менее, он постоянно давал новые усиления всем Вооружённым до зубов, разбросанным по полю боя, словно его глаза были привязаны к каждому члену своей команды.

В этот момент они задались вопросом, было ли у него такое же развитое зрение, как у Джишуки. Зрение, которое могло охватить всё поле битвы.

В этот момент полетели стрелы. Словно пущенные из облаков, пучки стрел падали по прямой, а не по параболе, и были подобны проливному дождю.

Слабая улыбка появилась на лице Зика, пока он шёл по открывшейся тропе.

«Так намного лучше».

Он вспомнил дни, когда бродил по полю битвы со своими шестью товарищами, прежде чем они получили клеймо семи злых святых. Его товарищи всегда прокладывали дорогу Зику, и с их помощью Зик смог победить многих своих врагов.

Оглядываясь назад, все враги были невиновны. Это было потому, что война, которую вели Зик и его товарищи, ни в коем случае не была священной. Это было не что иное, как низкое насилие, которое было использовано, чтобы удовлетворить запросы богов.

Поэтому Зик не отказался от прозвища «Семи Злых Святых». Он обладал огромной властью в те дни, когда стоял за Сахаранской Империей, но не стал менять историю, связанную с Семью Злыми Святыми. Это произошло потому, что они совершили слишком много грехов, чтобы утверждать, что поступки Семи Злых Святых были неправильно истолкованы.

Определенно, конечной целью Зика было вовсе не заглаживание вины перед мстительными духами своих коллег. Это было просто случайное желание. Его настоящая цель была чистой — о чём он и сказал Ханулу. Он хотел осудить презренных богов и создать мир, более комфортный для людей.

Поэтому он и был героем. Грида поддерживал поистине великий герой. Бог, который не произносил слов «священная война» и существовал исключительно ради человечества — Зик надеялся, что Мир Вооружённых до зубов охватит весь мир.