Глава 1741

«Не вижу никаких недостатков, кроме того факта, что его внешний вид немного уступает моему при жизни».

Так Крешлер оценил Грида, и это была высшая похвала. Папа родился гением, был благословлен Богиней и на протяжении всей своей жизни прославлялся как величайший человек, поэтому его мнение было достаточно весомым. С точки зрения того, кто видел даже слабости единственной, кого он любил, Мари Роуз, Грид был первым, у кого не было отмечено в способностях явных недостатков.

«Он присоединится к Мари Роуз в качестве Короля Крови… У меня нет другого выбора, кроме как признать его…».

Да, он не лишался Мари Роуз. Он просто признавал другого человека и руководствовался доброй волей. Крешлер сам себя утешал, словно пытаясь промыть себе мозги. Это должно было успокоить его горящий страстью мозг и помочь одержать ментальную победу. Благодаря этому его чувство неприятия постепенно уменьшилось, а разум прояснился, и он смог объективно оценить ситуацию.

«Бесспорно, Грид — великий бог. Даже принимая во внимание могущественных существ, таких как драконы, его статус на земле сравним со статусом богов на небесах. Такой человек, присоединившийся к Мари Роуз… они имеют право сформировать союз… нет, только Грид имеет на это право».

Если бы он знал, что всё сложится именно так, то попросил бы гроб побольше. Крешлер не сомневался, что его будут использовать как «комнату для медового месяца». Точнее говоря, он был полон решимости воплотить это в жизнь. Он находился в разгаре беспричинного беспокойства, когда вдруг очнулся от своих мыслей.

— Знаешь, чего больше всего боится лич?

— Что ж… неумения танцевать?

Для Грида лич был равен Второму Вооруженному до зубов скелету. Таким было влияние многолетнего сотрудничества. Именно по этой причине ответ, который он дал без долгих размышлений, прозвучал крайне нелепо.

— Это какой-то современный юмор?

Каким бы великим он ни был, разница во времени длиной  в сотни лет была невыносимой. Крешлер пожал плечами и продолжил.

— Нет, недостатка знаний. Те, кто решают умереть с целью накопить знания, которые невозможно изучить за короткую человеческую жизнь, бесконечно близки к фанатикам. За возможность получить новые знания они пожертвуют своей душой, своей плотью и кровью. Больше всего они боятся лишиться возможности учиться.

— Получается, что в результате они всё-таки боятся смерти.

— Именно. Это очень необычный случай даже по меркам нежити. Они никогда не будут пытаться сражаться в лоб, зная, что у тебя есть Божественный Деревянный Гроб. Затаив дыхание, они будут готовить ловушку, которую можно назвать катастрофой, так что вам лучше быть поосторожнее. Не спеши и двигайся со скоростью, которую задаёт Скунс.

Слова Крешлера были наполнены беспокойством исключительно потому, что скорость Грида, движущегося без малейших колебаний, была слишком высокой. Он оставил далеко позади себя Скунса, который плавно исследовал территорию и искал ловушки. Если оставить в стороне вопрос о Мари Роуз, это было отношение, которое отражало Папу Крешлера, благоразумного и мудрого.

— Понял. —  Грид без колебаний принял совет. После получения Божественного Деревянного Гроба его расслабленное сердце смягчилось ещё больше.

«Не нужно слишком спешить и волноваться».

Как он мог пригласить Скунса, а затем так сильно уменьшить его роль? Между тем, десятки теней наблюдали за молча упрекающим себя Гридом.

— Так, еще три шага… Крешлер, этот великий герой, немного замедлил движение.

— Величайший Папа всех времен… если отбросить его дешевые слова и действия, он известен своей осторожностью…

— Кстати говоря, ты был активен во времена Крешлера, не так ли, Толстоконечный Посох? В чем слабость этого великого героя?

— Он очень ленив. Тогда это был период расцвета Церкви Ятана. Причина, по которой первый Папа выбрал Крешлера своим преемником, заключалась исключительно в том, что он ценил талант Крешлера. Однако Крешлер не стал оттачивать свой талант и просто растрачивал его попусту. Он сразу все выучил и использовал как есть, не прилагая никаких усилий для уточнения. Я думаю, что он использовал благоразумие как предлог, чтобы просто использовать уже изученное.

  — Нет глубины?

— Именно. Его фехтование и магия были самыми обычными, в них не было ничего особенного.

— Как же ему удалось победить и запечатать Мари Роуз?

— Это было гениальное применение обычного фехтования и магии. Мгновенная вспышка вдохновения была настолько велика, что он превратил пробелы в обычных приемах в оружие. Он был трансцендентным существом, и многие злодеи умерли, даже не сумев прочитать его обычный меч.

— Эта слабость, должно быть, была замечена тем же классом трансцендентных существ, верно?

— Да. Однако никто не смог напасть на него. Другим оружием, которое у него было, была божественная сила, полученная благодаря благосклонности предыдущего Папы и Богини.

— Даже если им удастся разрушить фехтование и магию, в конечном итоге их поразит божественная сила… это было прекрасно. Если бы у него было много недостатков, он не стал бы героем эпохи.

— Конечно, теперь он превратился в гроб, так что он просто масса божественной силы. Несмотря на это, он не потерял свою память и прижизненную мудрость. Проблема в том, что Грид управляет этой массой божественной силы. Основываясь на моих знаниях, которые весьма незначительны, я не могу придумать способ напасть на них.