Глава 1770

— …Да.

Огненный Дракон Траук медленно поднял голову. Глубокая и длинная борозда на земле явственно указывала на то, что его челюсть побывала там. Это был символ беспрецедентного события, устроенного вампиром, к тому же исполнившим танец из шести шагов.

— Я признаю это.

Разбитая мощной атакой чешуя на голове Траука быстро восстановилась и плотно соединилась. Шествие красных чешуек, впитавшихся друг в друга, не оставляло ни единого зазора и было похоже на сплошную стену. Это была бесконечная стена, которая не могла существовать на поверхности земли, и которую небесные боги не могли пересечь, постепенно окрашиваясь в красный цвет собственной кровью.

—  Мир изменился.

«Дракон, царивший в мире до рождения моего дорогого мужа…».

Отнесясь к этому весьма серьёзно, Траук задумался над словами Мари Роуз. Он не спешил отрицать их.

Конечно, мир отличался от того, что помнил Траук. Менее чем за год он уже дважды был ранен. Первую рану нанёс непослушный ребенок, которого совершенно не заботило положение отца, а вторую — обезумевший вампир.

У них двоих было что-то общее: они обладали силой, полученной от только что родившегося Единственного Бога, Грида. Да, именно он стал катализатором этих беспрецедентных событий. Нанеся две раны вечно правившему Трауку, он доказал, что мир изменился.

«Влияние Единственного Бога нельзя игнорировать. Это настолько шокирует, что я припоминаю день, когда впервые увидел Чию».

Почему драконы с богами подписали пакт о ненападении? Потому что такова была воля Ребекки. Траук решил, что спорить с Ребеккой неразумно и, таким образом, он дал обещание и сдержал его. Технически, он как бы находился под контролем.

Между тем, Чию был другим. Возможно единственным, кого Ребекка не могла контролировать, был именно Чию. Дошло до того, что он спас Ханула, который думал, что умрет.

Трауку пришлось это признать. Единственный Бог был особенным, и Грид также был Единственным Богом. Но…

Для каждого существа общее количество «особенности» было разным. Более того, сам Траук был особенным.

«Но это всё. Я не думаю, что влияния Грида достаточно, чтобы заставить меня извиниться».

Драконы ничего не забывают.

Траук ясно помнил способности Бериаче. От минимума до максимума она могла воспроизвести силу цели, чью кровь высосала. Для того, чтобы воспроизвести это действие снова, существовало условие, что кровь должна быть высосана вновь. Воспроизвести по максимуму — означало чем-то пожертвовать. Также это условие предполагало, что Мари Роуз была лучше Бериаче.

В настоящее время Мари Роуз находилась в состоянии, когда «кровь была выпита» и частично «повреждена».

«Падение Дракона» — она была не в том положении, чтобы снова использовать эту высшую технику меча. Она не могла позволить себе создавать больше переменных.

—  Та, кто затаила обиду на Бериаче. Мир покажется тебе очень простым. Он разделен на то, свершится ли месть твоей матери и будет ли она завершена, или же она потерпит неудачу и не достигнет завершения.

Огромные глаза Траука заключали в себе целую Вселенную. Они имели красочное свечение и содержали историю, неизвестную современным людям, отражая бесчисленное количество впечатлений и эмоций.

—  Однако, как ты знаешь, реальный мир не так прост. Это не прерогатива отдельного человека. Слишком многое поставлено на карту.

Дыхание Огненного Дракона усилилось, что автоматически привело к усилению пламени. Присутствие раненого древнего дракона превышало его размеры. Он доказал, что всё ещё является центром мира.

Мари Роуз не испугалась. С кем она была сейчас? Она не забывала ни на одно мгновение. Если не обращать внимания на её спокойное выражение лица, то когда она пришла сюда, она уже была готова умереть. Великой причины не было —  она просто хотела, чтобы Грида уважали. Он был мужчиной, которого она выбрала.

— … Думаю, было бы меньше разочарования, если бы я сел и поговорил с этим придурком, — отметил Траук.

Тем не менее, слова дракона входили в одно ухо стоящей перед ним вампирши и вылетали из другого. Безмятежные глаза Мари Роуз были прямым тому доказательством. Желание в этих красных глазах с самого начала и до сих пор было одним и тем же.

—  Ты сумасшедший.

Взгляд Мари Роуз скользнул вниз. Земля, на которой она стояла, была полностью разбита хвостом Траука, движущегося, как удар молнии. Затем произошла битва в царстве абсолютных существ, где обломки обрушившейся земли полностью застыли.

Безжалостно угрожая друг другу, Мари Роуз и Траук двигались сквозь эти обломки.

Логово Траука, достаточно огромное, чтобы вместить несколько гор, рухнуло в одно мгновение. Если смотреть снаружи, на первый взгляд логово Траука напоминало луну. Оно было округлым, словно на землю опустилась луна.