Глава 1778

Почему всё так легко сложилось?

Конечно, путь к такому результату был далеко не гладким. Грид переступил порог смерти, и, судя по одному только уровню опасности, это стояло на одном уровне с битвой с драконом.

Однако, концовка показалась Гриду бесполезной. Он думал, что для того, чтобы разбудить сознание Бибана, ему придется найти конкретную подсказку или использовать какой-то особый метод. Неожиданно всё разрешилось вот так просто, и Грид никогда бы не подумал, что Бибан сразу придёт в себя.

«Старики никогда не ошибаются».

Грид припомнил поговорку о том, что если по необходимости ударить кого-то, то это может послужить лекарством. Независимо от того, кем был другой человек, в большинстве случаев это срабатывало. И вот, у восхищённого Грида по рукам побежали мурашки.

— Твои руки действительно горячи. Благодаря тебе я пришёл в себя, — сказал Бибан, вставая со своего места. Глубокими глазами и с торжественным выражением лица он смотрел на Грида.

Грид нахмурился, тут же вытащил Сумрак и направил его на Бибана.

— Кто ты, и что сделал с Бибаном?

— Я и есть Бибан.

Бибан в замешательстве склонил голову набок, но Грид лишь фыркнул.

— Думаешь, я не знаю Бибана? Меня не обманешь.

— Ху-ху. — Бибан, к которому вернулась мудрость, сразу заметил, почему Грид неправильно всё понял, и горько рассмеялся. — Кажется, проявленная мной ранее грубость посеяла в тебе дурное предубеждение. Это естественное следствие моих поступков. И ещё, я не должен полагаться на инструмент под названием «меч».

Как и у большинства фехтовальщиков, у Бибана проскакивали крайние идеи. Он неправильно понял намерения меча и развил неправильную силу воли.

Фехтовальщик не должен отказываться от меча. Когда он это понял, было уже слишком поздно. В конце концов Бибан сделал ещё более экстремальный выбор. Он объединил осознание того, что должен уважать меч, от которого до сих пор отказывался, и тяжелую ответственность за убийство дракона, из-за чего в итоге сам стал мечом.

Он отказался быть человеком, потерял свою мудрость и вёл себя почти как зверь. Он неоднократно хаял ненужные вещи, как робкая маленькая собачка, нисколько не похожая на дикого зверя. Теперь же, когда он пришел в себя, то оглянулся и обнаружил, что у него было великое множество смущающих воспоминаний.

Мрачный вид Бибана подогрел подозрения Грида. Он осознавал тот факт, что вёл себя безобразно? Бибан, которого знал Грид, не мог этого сделать. Поведение Бибана всегда был каким-то беззаботным и чтобы сделать такое выражение лица, у него не было ранее никакой возможности. Бибан всегда был человеком, не знающим стыда.

— Прекрати этот абсурд и верни Бибана.

— Эм… мне стыдно это говорить, но я Бибан. Моё поведение может быть незнакомым, но это и есть моё изначальное я. Пожалуйста, верь мне.

— … Выхода нет.

Грид медленно опустил направленный на Бибана кончик меча. Он всё ещё не мог прийти в себя.

Интуиция Грида, сформированная благодаря многочисленным переживаниям, взывала к нему: стоящий перед ним Бибан и был настоящим Бибаном.

Постепенно Грид разобрался в ситуации. Он заметил, что, освободившись от мысли стать мечом, Бибан восстановил свой разум. Было чему радоваться.

Однако, складывающаяся ситуация была не очень приятной. Гриду казалось, что он потерял Бибана и драгоценную связь с ним. В воспоминаниях Грида Бибан был пожилым человеком с деменцией. Новый Бибан вёл себя как нормальный человек, и был Гриду совершенно незнаком.

— Почему ты выглядишь таким грустным?

— … Нет. Я не…

Если оставить в стороне чувства Грида, выздоровление Бибана было счастливым событием. Естественно, этому можно было только порадоваться. В тот момент, когда Грид скрыл свое разочарование и попытался улыбнуться…

Позади них двоих гигантский меч, возвышавшийся, как огромная гора, начал вибрировать. Земля под ногами Грида задрожала, и у него закружилась голова.

Взлетев в воздух, Грид избежал последствий землетрясения, и стал опасливо поглядывать на гигантский меч, который излучал ужасное убийственное намерение.

— Этот хлам не узнает своего владельца… — бормотание Бибана достигло ушей озадаченного Грида. Голос был настолько слабым, что если бы Грид не был абсолютным существом, то не услышал бы этого.