Глава 1837

Ах…

А-а-а-а…

Крики звучали бесконечно и, казалось, близились к рыданиям. Стоны, окрашенные пустотой и отчаянием, а не болью, отзывались эхом и поглощали даже шум бурно текущей реки.

— Ты не нервничаешь?

Сотни миллиардов… нет, огромная река, по которой дрейфовало ещё больше душ.

Сперва Крюгель спокойно наблюдал за жестокой и печальной сценой реки реинкарнации, но вынужден был отвести взгляд. Приблизился Чёрный рыцарь Элигос.

— Если ты останешься здесь, то лишишься возможности поучаствовать в битве.

— …

Крюгель на мгновение удержался от ответа.

Во-первых, он не любил Элигоса. В отличие от Грида, который при общении с другими не надевал «розовые очки», Крюгель был несколько консервативен и большое внимание уделял характеру цели. Ничего другого он не знал, но чётко различал добро и зло. Это сильно отличалось от Грида, который легко взаимодействовал с целью или же причинял ей вред, независимо от того, к какой фракции она принадлежала.

Конечно, подобное отношение не всегда было уместно. У мышления и выбора, основанного на здравом смысле, было мало шансов вызвать особые события, что особенно негативно складывалось для простого игрока. Действительно, по сравнению с Гридом Крюгель имел гораздо более низкую скорость получения скрытых заданий. Тем не менее, его уровень занимал вторую позицию после Грида, и то, что он был таким сильным, выглядело невероятно здорово.

В любом случае, Крюгель подозрительно относился к Элигосу. Если отбросить доверие Грида, всё-таки это был великий демон, к тому же охраняющий реку реинкарнации. Это означало, что он почти вечность наблюдал за рабством бесчисленного количества душ, дрейфующих и не имеющих возможности выйти из реки. Возможно, подобная жестокость могла вызвать у него даже смех.

«…Нет, по крайней мере, я не думаю, что это произошло».

Крюгель перевёл взгляд на холм позади Элигоса. Он мог видеть, как Цербер машет хвостом, глядя на блуждающих по реке духов. Пёс был больше, чем несколько слонов вместе взятых, и определённо больше похож на щенка, за исключением того факта, что у него было три головы. К душам он проявлял чистое любопытство, не выражая никакого злого умысла или убийственного намерения. Другими словами, это служило доказательством того, что хозяин этого парня, Элигос, не злоупотреблял душами. Собаки хозяев должны походить на своих хозяев.

Крюгель быстренько собрался с мыслями и заговорил:

— Смысл твоих слов оскорбителен. Думаешь, Грид не может этого сделать?

Крюгель пришёл сюда, чтобы заблокировать отступление Баала. Его основная цель и задача была связана с возможностью того, что после нескольких своих смертей Баал ослабнет и придёт сюда за помощью в выздоровлении. Однако Элигос сказал, что этого не произойдет, как будто Баал вовсе не собирался защищаться.

— Я не собираюсь унижать бога, которому ты служишь. Это просто… Это простое дело, — покачал головой Элигос.

Чёрный цвет означал тьму, зло, смерть и т. д. Ходили слухи, что те, кто в аду использовали чёрный цвет, обладали значительным авторитетом.

Казалось, это действительно так. Вооруженный чёрным, как смоль, оборудованием, Элигос занимал в аду только 20-е место, но по сравнению с однозначными великими демонами, с которыми Крюгелю уже приходилось сталкиваться, сохранил более острую демоническую энергию. Его сила была столь велика, что Мастер Меча не был уверен, что в случае их поединка сможет победить. Всё это выглядело вполне логично и правдоподобно, ведь даже Баал не спешил с ним разделаться.

— Неважно, победит твой бог в сражении с Баалом или проиграет. Баал превзошел понятие смерти. Даже если Грид убьёт ублюдка, который преодолел смерть в момент своей смерти, не пережив воскрешения, что в этом такого?

Взгляд Элигоса скользнул вниз по скале. Его видение захватило души, барахтающиеся в яростно бурлящей реке.

— Независимо от того, сколько раз он потерпит поражение от твоего бога и умрёт, этот парень не ослабеет. Можно с уверенностью сказать, что у него практически нет шансов прийти сюда, чтобы выздороветь.

— Ближе к делу.

Глаза Элигоса, видневшиеся сквозь прорези шлема, слегка изогнулись. Похоже, его вполне удовлетворяла позиция Крюгеля. Мастер Меча был не из тех, кто много и без толку болтает.

— Мастер Меча Крюгель, мы с тобой находимся на уровне, способном проткнуть брешь Баала. Вместо того, чтобы тратить здесь время, лучше проникнуть в город Баала и помочь Гриду. Мы должны поторопиться. Существует правило, согласно которому а аду запрещена магия передвижения, поэтому, чтобы добраться до города Баала, потребуется довольно много времени.

— На этот раз слишком мало объяснений. Почему я должен вмешиваться в битву против воли Грида?

— Для того, чтобы вынудить Баала перейти в оборону. Видишь ли, есть только один способ убить Баала — нам нужно избавиться от страха человечества перед ним, но на самом деле это невозможно. Вывод, к которому я пришёл после многих лет размышлений, состоит в том, что от человечества не стоит ничего ожидать. Скорее, это нужно для того, чтобы напрямую внушить страх самому Баалу.

Элигос остался руководить рекой реинкарнации и застрял на 20-ом месте только по одной причине — символ. Он хотел быть символом ада.

Таким образом, он остался здесь на тысячи лет. Вместе с Цербером, оставившим следы в мифологии, он охранял реку реинкарнации и вырезал свой образ на душах умерших. Он оставил своё имя в криках душ, которые жаждали жизни, и которую они никогда больше не вернут.

Смотрите…

Слушайте…

Я — ад…

Элигос имел весьма грандиозные амбиции, а Баал для него был просто камнем преткновения. Он жаждал смерти Баала больше, чем кто-либо другой.

— Ты хочешь победить страх страхом?