Глава 1936.

Глава 1936.

Используя локоть, Доминион сломал застрявший в рёбрах меч. В то же время он метнул копьё, но Хаят взмахом левой руки, как будто предвидя такой ход, успел заблокировать его мечом Убийцы Драконов.

———!

Столкновение меча и копья вызвало прозрачную ударную волну, за которой последовал громовой взрыв, в результате чего по валькириям пронёсся шок, подобный приливной волне.

«…Это трюк Мастера Меча».

Доминион принял во внимание плачевное состояние валькирий, у которых текла кровь из глаз, ушей, носов и ртов, и стал разбираться в предыдущей тактике Хаята.

Всему виной был меч… Оружие Хаята, созданное из убивающей энергии серебряного дракона, каждый раз меняло свой вес. В одних случаях оно было настолько лёгким, что, казалось, легко сломается. В других случаях оно выглядело настолько тяжёлым, что почти теряло остроту. Однако теперь меч Убийцы Драконов показался Доминиону совершенно другим.

В момент столкновения с копьём он издал громкий звук, чистый, как мелодия. Это изменило природу ударной волны, в результате чего она вызвала внутренние повреждения у тех, кто её слушал. Должно быть, Хаят стремился к этому с самого начала, после множества проб и ошибок придя к совершенному результату.

— Твоя боевая техника весьма изобретательна.

Несмотря на то, что в глубине души Доминион чувствовал себя некомфортно, ему ничего не оставалось, как только искренне похвалить Хаята.

«У нас невероятно плохая совместимость боевых стилей».

В прошлом силы Доминиона хорошо проявили себя против Бога Войны Чию.

Только после того, как валькирии пять раз пересекли континент, Чию смог причинить им едва ощутимый вред, что позволило Доминиону нанести Чию несколько серьёзных ран, сохранив при этом свою полную силу.

Конечно, Доминион тоже был серьёзно ранен, но в любом случае стиль Хаята совершенно отличался от стиля Чию. В отличие от Чию, всё внимание которого было сосредоточено на Доминионе, внимание Хаята сосредоточилось на валькириях. Каждый раз, блокируя или уклоняясь от атаки Доминиона, он атаковал валькирий, не стремясь нанести Доминиону контратакующий удар.

Стратегия Хаята осталась прежней, даже когда Доминион намеренно оставил себя незащищённым. Не отводя взгляда, он твёрдо стоял на ногах и целился только в валькирий.

Вспомнив свой предыдущий бой с Чию, Доминион понял, что только к концу битвы тот принялся убивать валькирий…

«…Это просто вопрос совместимости?»

Потрясённый внезапным осознанием, Доминион сравнивал Хаята с Чию только для того, чтобы ещё больше запутаться в своих мыслях. Причина, по которой валькирии так хорошо проявили себя против Чию, заключалась в жадности последнего!

«Кажется, он уже некоторое время питает ко мне надежды».

Да, для Чию это было очередной проверкой. Он хотел посмотреть, сможет ли всемогущий Доминион заставить его испытать смерть…

«В конце концов, я провалил тест».

Проверив перечень результатов, Чию начал яростно убивать валькирий.

— Уф-ф-ф.

Доминион глубоко вздохнул, и выражение его лица изменилось. Его лицо всегда было суровым, подобающим существованию на таком высоком положении, как у него, но теперь на нём материализовались грубые эмоции, такие как жадность и агрессия.

— …

Хаят немного отступил назад.

———!

Скорость атаки оказалась невозможно выше, чем у всех предыдущих.

Отмечая десятки точек, копьё Доминиона простиралось, как луч света. В свою очередь точки соединялись линиями, а линии образовывали фигуры, каждая из которых отличалась от другой.

Словно проливной дождь, с неба падали иллюзорные копья, и белый халат Хаята оказался в нескольких местах порван. Так как ему не удалось провести контратаку, то теперь пришлось сосредоточиться на защите и уклонении, из-за чего он больше не мог атаковать валькирий.

Тем не менее, Доминион выдохнул только после того, как вся территория оказалась опустошена, а потом произнёс:

— Не ожидал, что ты это выдержишь.

— У тебя человеческое выражение лица. Я смог отреагировать, потому что заранее был готов, — просто ответил Хаят, и на его лице появилась слабая улыбка.

— …?

Доминион пребывал в замешательстве. Изначально он не был особенно эмоциональным существом, поэтому просто отдался незнакомым эмоциям, испытываемым в тот момент. Его сердце билось так сильно, как никогда с момента его рождения; его терзали чувства ревности, борьбы и желания стать сильнее… Эти эмоции, незнакомые существу, рожденному Абсолютом, меняли его.