Глава 1951.

Глава 1951.

— Как ты придумал способ убить бога? Это из-за твоей гениальной интуиции? — взволнованно спросил Грид, пытавшийся спасти Лорда.

Ухаживая за ранеными, Крюгель лишь неловко рассмеялся:

— Об этом мне рассказал Кубартос, так что не приписывай его идею мне. Он очень злится на Джудара за то, что тот поглотил его сердце.

Крюгель был слишком скромен. Сколько людей смогли бы убить бога, даже узнав, как это сделать? И если бы не Меч Падающей Луны, Гриду было бы трудно прорубить столб пепла.

Тем временем две маленькие сферы света приблизились и зависли рядом с Гридом, пока тот с любопытством наблюдал за золотой энергией, текущей в Сумраке Крюгеля. Поначалу он не обращал на них большого внимания…

Логово Траука всё ещё разрушалось, его внешний вид постоянно менялся, и через случайные промежутки времени оно высвобождало волны тепла и магии. Грид подумал, что эти два огня — всего лишь остатки чего-то проходящего мимо, поэтому очень удивился, услышав в своей голове эхо чьих-то слов.

— Я чувствовал тебя, даже когда спал.

Кажется, это был голос Траука.

— Смешно, сколько раз ты колебался причинить мне вред. Ты никогда не собирался меня убивать. Полагаю, возможности, о которых говорили дочь Безумного Дракона и Бунхельер, произвели на тебя сильное впечатление, верно? Почему? Думал ли ты что будущее, в котором ты мог бы сотрудничать с нами, возможно?

Насмешливый тон, характерный дракону, прозвучал совершенно высокомерно, однако вместо того, чтобы выказать раздражение, Грид просто отмахнулся от него.

Самый сильный дракон, Траук… с тех пор, как он был серьёзно ранен Ифрит, Траук пребывал не в самой лучшей своей форме. Тем не менее, он по-прежнему демонстрировал устрашающую силу и вселял страх в Грида и Вооружённых до зубов. Все признавали, что он являл собой весьма устрашающее существо.

Однако Грид уважал его, поэтому ответил простой молчаливой улыбкой. Такое отношение сразу смягчило тон Траука.

— Я полностью понимаю твои чувства, но не пытайся убедить древних драконов. Мы не можем бросить вызов судьбе, дарованной нам чужеземным богом. Независимо от наших чувств, нам в конечном итоге суждено действовать в соответствии со своими инстинктами. Если против других древних драконов ты поступишь так же глупо, как в этот раз, то серьёзно пострадаешь.

— Ты даёшь мне советы, поэтому я думаю, что ты всё ещё чувствуешь какую-то надежду.

— Хм-ф. Я всё равно мёртв. Цепи судьбы ослабли, поэтому я могу позволить себе предупредить тебя.

Фыркнув, Траук на какое-то время замолчал и уставился на Грида, который также с любопытством смотрел на него.

Затем он продолжил говорить, но уже с некоторым трудом:

— Дитя Ифрит ещё жива. Она — единственная оставшаяся у меня плоть и кровь.

— Остаточный огонь…

— Это она. Я хочу, чтобы ты забрал её. В любом случае, если всё останется так, как есть, она меня заменит.

— Она собирается стать древним драконом? Разве это не хорошо?

— Ты вообще слышал, что я сейчас говорил? Став Огненным Драконом, она сможет жить только по воле чужого бога. Если это произойдет, я не смогу отдохнуть, даже когда войду в Реку Реинкарнаций.

Грид был ошеломлён. Неожиданно видеть, как этот злой дракон беспокоится о своей плоти и крови, когда он за всю жизнь съел великое множество своих сородичей.

«Означает ли это, что одержимость Траука хищничеством вызвана не его природной предрасположенностью, а приказом, данным ему Морфеусом?»

Невероятно, но это было результатом судьбы, дарованной им чужеземным богом.

Грид задумался над словами Траука и кивнул.

— Я понимаю и очень благодарен тебе, поэтому окажу последнее одолжение.

— …Ты странно добр. Если подумать, то и тон у тебя необычайно вежливый.