Глава 1058. Абсолютно отвратительно.

У этих двух старейшин управления Монастыря Ориона были суровые лица. Даже когда они не показывали никакого гнева, их силу уже можно было почувствовать.

В этот самый момент бесконечное море людей погрузилось в тишину, не произнося ни единого звука. Было так тихо, что было даже странно. Даже те чудовищные звери, которые были рождены с громкими голосами, успокоили своё дыхание, не смея громко дышать.

Хотя они все были Наполовину Боевыми Императорами, устрашение этих двух старейшин управления было сильнее, чем у Сыкун Чжайсина. Это было связано не с их силой. Это было лишь потому, что они пришли из Монастыря Ориона.

– Глава Оплота Чёрного Питона выражает своё уважение Владыкам Старейшинам из Монастыря Ориона.

Видя спуск корабля Монастыря Ориона, глава Оплота Чёрного Питона выглядел, как будто он увидел своего спасителя. Он поспешно подошёл к кораблю Монастыря Ориона, и галантно приветствовал их, стоя на коленях.

Следуя этому, старейшины из Оплота Чёрного Питона, директор Секты Великой Мудрости и старейшины и директора всех тех третьесортных сил, все бросились вперёд. Они равномерно преклонили колени перед боевым кораблем.

Кроме того, многие из вспомогательных сил Горы Бирюзового Дерева, которые не желали оказаться между молотом и наковальней, в конфликте между Оплотом Чёрного Питона и Южным Лесом Бирюзового Дерева, и прятались в толпе, наблюдали за шоу, также вышли из толпы и преклонили колени перед боевым кораблём.

Даже директор Павильона Грозового Облака поспешно повёл своих старейшин и учеников, спустился с военного корабля Южного Леса Бирюзового Дерева, и приклонил колени перед военным кораблём Монастыря Ориона.

В одно мгновение, более десяти тысяч человек преклонили колени перед боевым кораблём Монастыря Ориона. Более того, многие из них были людьми, которые обладали славой и репутацией в этом регионе. Таким образом, зрелище того, как они стояли на коленях прямо сейчас, была на самом деле довольно великолепным зрелищем.

Однако, будучи такой же вспомогательной силой Горы Бирюзового Дерева, Сыкун Чжайсин долго колебался, и, в конце концов, решил не идти вперёд, чтобы поприветствовать Монастырь Ориона. Вспомогательные силы Горы Бирюзового Дерева различались только основываясь на их силе, не было иерархии в статусе. Даже если это была третьесортная сила, которая встречала людей из первоклассной силы, им не нужно было вставать на колени.

Причина, почему эти люди преклонили колени, была в том, что они боялись Монастыря Ориона.

Из-за того, что Эльфы Древней Эпохи не заморачивались мирскими делами и грозные силы с древней историей в Домене Бирюзового Дерева были расположены в основном в восточных, западных и северных областях, это привело к тому, что Монастырь Ориона становился единственным гегемоном южного региона.

Как говорится, «когда ты под навесом, нет выбора, кроме как склонить свою голову». С целью создания хороших отношений с Монастырём Ориона, многие дочерние силы вышли вперёд к Монастырю Ориона, когда они встретили их людей, чтобы не обидеть Монастырь Ориона.

Однако, по сравнению с тем, существовала ли необходимость встать на колени перед Монастырём Ориона, дело, о котором Сыкун Чжайсин прямо сейчас беспокоился больше всего, касалось главы Оплота Чёрного Питона.

Этот глава Оплота Чёрного Питона встал на колени в самом близком к ним месте, где его лучше всего было бы видно. Он не стёр пятен крови на своем теле. Более того, он намеренно показывал, какой он сейчас слабый и раненый. Он даже заставил свою кровь вытекать из его ран более быстрыми темпами, так, чтобы казаться ещё более несчастным.

Его цель состояла в том, чтобы именно старейшины Монастыря Ориона увидели его трагический вид. Когда они спросят его об этом, тогда он беспощадно доложит обо всем, что сделал Сыкун Чжайсин.

– Глава Оплота Чёрного Питона, откуда ваши раны? – конечно же, один из двух старейшин управления открыл рот и спросил.

– Докладывая Владыке Старейшине, ранее я увидел, что директор Южного Леса Бирюзового Дерева прибыл в этот регион. Таким образом, я подошёл поприветствовать его. Кто бы мог подумать, что его ученик фактически скажет мне слова оскорбления. Я начал спорить с этим его учеником, и директор Южного Леса Бирюзового Дерева прямо атаковал меня. Он не только серьёзно меня ранил, он даже унизил меня, заставил мой Оплот Чёрного Питона, а также многих других директоров и старейшин из других сил преклониться колени перед ним, чтобы признать нашу вину.

Глава Оплота Чёрного Питона стоял с лицом, полным обиды. Ложью и обманом, он полностью умолчал о своих проступках и добавил деталей к провинностям Сыкун Чжайсина. Это было действительно подло.

– То, что глава Оплота Чёрного Питона говорит, это правда. Владыки Старейшины, пожалуйста, добейтесь для нас справедливости.

Однако, видя бесстыдное поведение главы Оплота Чёрного Питона, не только никто не удосужился разоблачить его, но и те люди, которые ранее преклонили колени перед Сыкун Чжайсином, на самом деле все кивнули, чтобы показать, что история главы Оплота Чёрного Питона была правдой.

Услышав это, эти два старейшины управления, а также многие другие люди на боевом корабле Монастыря Ориона бросили свои взгляды на Сыкун Чжайсина.

Первоначально, их взгляды были чрезвычайно гнетущими. Однако, когда они обнаружили, какая сейчас была аура у Сыкун Чжайсина, их выражения изменились. Особенно у тех двух старейшин управления, их глаза даже засияли.

Эти два старейшины управления взглянули друг на друга. После этого они на самом деле обхватили свои кулаки перед Сыкун Чжайсином и сказали:

– Директор Сыкун, поздравляем со становлением Наполовину Боевым Императором.

 

Их голоса были чрезвычайно спокойными. Не было ни уважения, ни презрения в их голосах. Это было чрезвычайно обычное приветствие.

– Старейшины, вы слишком вежливы, – Сыкун Чжайсин также обхватил свой кулак и учтиво вернул приветствие.

– Директор Сыкун, хотя мы не из одной школы, у нас можно так сказать, одни истоки. Могу я узнать, какого рода обиды у вас есть с этими директорами? Не будет никакого вреда поговорить об этом. Если возможно, пожалуйста, забудь об обидах на этот раз. Всеми средствами, мы не должны вредить дружественным отношениям между нами, – сказал один из старейшин управления.

Этот старейшина управления был очень умён. Он знал, что слова, сказанные главой Оплота Чёрного Питона, не заслуживали доверия. Таким образом, он действительно решил спросить Сыкун Чжайсина о том, что случилось.

– Я уверен, что вы, старейшины, должны знать о моём характере. Если бы глава Оплота Чёрного Питона не стал бы раз за разом унижать меня, мой ученик не стал бы оскорблять его.

– Независимо от того, кто виноват, а кто нет, ученик, в конце концов, это человек младшего поколения. Его вина в оскорблении главы Оплота Чёрного Питона. Однако, глава Оплота Чёрного Питона на самом деле забыл о его статусе и на самом деле собирался убить моего ученика. Он желал на моих самых глазах убить моего ученика. Как директор Южного Леса Бирюзового Дерева, естественно, я не мог стоять и безучастно на это смотреть. Это было причиной того, почему я атаковал и ранил главу Оплота Чёрного Питона.

– Что касается дела, что я заставил этих директоров приклонить колени передо мной, чтобы признать свои ошибки, то это ещё большая чушь. Это правда, что они преклонили колени. А также правда, что они признали свои ошибки. Однако, это было по их собственному желанию. Я никогда не угрожал им и не заставлял этого делать. Я на самом деле не понимаю, почему они хотели очернить меня подобным образом.

– Возможно, это могло бы быть потому, что мой Южный Лес Бирюзового Дерева был на спаде в течение многих лет, вплоть до этого дня, и с каждым годом все больше уступал остальным, а потому, все полагали, что мой Южный Лес Бирюзового Дерева легко запугать, – договорив до этого момента, Сыкун Чжайсин горько рассмеялся, вздохнул и покачал головой.

– То, что Старший Сыкун сказал, это правда. Всё это произошло из-за главы Оплота Чёрного Питона, – внезапно, кто-то громко закричал из толпы.

– Кто крикнул это?! Ты должен знать, что ты не можешь делать безответственные замечания! Кто хотел сделать это вновь, если у вас есть мужество, выходите вперёд! – видя, что на самом деле, кто-то выступил за Сыкун Чжайсина, глава Оплота Чёрного Питона стал взволнованным и злым.

Это произошло потому, что в Монастыре Ориона не было дураков. Несмотря на то, что он сумел сдружиться с Монастырём Ориона, но если виноватым был он и абсолютно не прав, было бы невозможно для Монастыря Ориона помочь ему перед всеми этими людьми.

Таким образом, он был не в состоянии терпеть никого, говорящего за Сыкун Чжайсина в этот решающий момент.

– Я тот, кто произнес эти слова, – к его огромному удивлению, перед его очевидной угрозой, на самом деле нашелся дородный человек, который выступил вперёд. Этот грузный человек имел тёмную кожу, и его развитие не было слабым. Он не только обладал развитием Боевого Короля первого ранга, можно даже было сказать с первого взгляда, что он обладал открытым и неуступчивым характером.

Он не боялся угроз главы Оплота Чёрного Питона. Громким голосом он сказал:

– Старейшины из Монастыря Ориона, все действительно произошло именно так. Когда боевой корабль Южного Леса Бирюзового Дерева спустился ранее, глава Оплота Чёрного Питона привёл с собой людей, и начал оскорблять их. Директор Сыкун игнорировал его оскорбления. Это заставило его усилить свои оскорбления, становясь всё более и более вульгарным и оскорбительным. Слов, которые он говорил, было достаточно, чтобы заставить волосы встать дыбом от злости.

– Не упоминая, что тот юнец, который выступил в ответ, был учеником Сыкун Чжайсина, даже нас среди толпы жёг огненный шар ярости в наших сердцах. Мы также чувствовали, что к Старшему Сыкуну отнеслись неправильно.

– Верно. То, что этот брат сказал, это правда. Сцена ранее это что-то, что все мы видели. Точно кто виноват, и кто нет, это что-то, что мы все знаем.

– Это верно. Глава Оплота Чёрного Питона. Когда все вещи сделаны и сказаны, в конце концов, вы глава оплота. Как ты мог так бесстыдно пытаться обратить праведность в вину!

Одинокий импульс породил волну. После того, как этот грузный человек сказал эти слова, море людей, которые изначально были тихими, начали кричать не переставая. Это было похоже на кипящую жаровню. Многие люди начали говорить слова от имени Сыкун Чжайсина. Они даже начали ругать главу Оплота Чёрного Питона.

Видя эту ситуацию, даже те два старейшины управления из Монастыря Ориона были удивлены. Это было потому, что эта толпа не была связана с Горой Бирюзового Дерева. Они были людьми, которые не должны были пытаться вмешаться в это запутанное дело, это дело других. Тем не менее, они это сделали.

Это означало, что глава Оплота Чёрного Питона абсолютно точно перегнул палку. Это было настолько сильно, что он навлёк на себя гнев народа.

Таким образом, в этот момент, эти два старейшины управления из Монастыря Ориона начали хмуриться. Гнев хлынул в их сердца. Они посмотрели на главу Оплота Чёрного Питона и, чрезвычайно строгими голосами сказали:

– Глава Оплота Чёрного Питона, есть ещё что-нибудь, что ты хочешь нам сказать?!

Оставить комментарий