Chapter 18

— Что тебя беспокоит, Стефани? — спросила Марджори Харрингтон. — Ты корчишься внутри своей кожи, как сумасшедший заикающийся жук!

Против воли Стефани хихикнула, вообразив это. Заикающиеся жуки были одним из самых ярких аналогов насекомых на Мейердале. Они были размером с её ладонь и общались, втягивая воздух в вибрирующие спикулы, покрывающие их ярко раскрашенные бока. Заикающийся жук в полном брачном наряде выглядел как ярко-оранжевый волосатый мешочек с фасолью, в который кто-то засунул вибратор.

— Прости, мама! — Она с сожалением покачала головой. — Я думаю, я просто слишком нервничаю сегодня.

— Естественно, — вставил Карл, лояльно поддерживая её оправдание. — Это первый раз, когда они позволили тебе взять Львиное Сердце куда-то за пределы кампуса, Стеф!

— Я уверен, что это всё объясняет, — сказал Ричард Харрингтон тоном, который — для знающего уха его дочери — предполагал, что он был гораздо менее уверен в этом, чем предполагали его слова. К счастью, он оставил объяснение Карла в силе, хотя взгляд, который он бросил на Стефани, подсказывал, что он вполне может вернуться к этой теме позже.

«Ну конечно вернётся! Мы действительно уже должны были сказать им, но если бы сказали, они бы забрались на следующий шаттл Мантикора–Сфинкс, что бы ни случилось. И те же самые люди, которые удивлялись бы, почему мы с Карлом убежали домой, удивлялись бы, почему они возвращаются в Твин Форкс, в то время как мы с ним всё ещё застряли на Мантикоре. Тем более, что последние три месяца они нас даже не видели!».

— Хорошо, что Фонд надавил на руководство ресторана, — сказал Ричард вместо того, чтобы выяснять причины очевидного беспокойства своей дочери.

— Конечно, — искренне согласилась Стефани, когда такси остановилось у входа в парк вокруг «Герба Чарльстона». Тот же лакей, который открыл ей и Карлу дверь в первый раз, открыл её снова, но на этот раз улыбнулся им.

— Добро пожаловать, -—сказал он. — Я так понимаю, вы отправляетесь домой на Сфинкс через день или два?

— Да, — признала Стефани и искренне улыбнулась ему. Он оказался гораздо более дельным человеком, чем она думала в тот первый вечер. — Стив, это мои мама и папа. Мама, папа — это Стив Сирилло.

— Приятно познакомиться, — сказал Сирилло, по очереди пожимая руки Марджори и Ричарду. — Вы, наверное, устали это слышать, но у вас замечательная дочь.

— Это не совсем то, в чём признаются умные родители, — ответила Марджори, и он усмехнулся.

— А это Львиное Сердце, — сказала Стефани, гладя уши древесного кота.

— Итак, эти старые… пни в конторе наконец сказали, что вы можете привести его, не так ли? — Сирилло взглянул на родителей Стефани краем глаза, меняя существительное на ходу. — Повезло вам!

— Я думаю, миз Эдер много сделала для этого. Она и её кузен, — сказала Стефани.

— Граф обычно получает то, что хочет, — согласился Сирилло и указал им на декоративные ворота. Дни, когда он выполнял роль смотрителя, чтобы убедиться, что они не заблудились или не украли дверные ручки, давно прошли, и Стефани снова улыбнулась ему, прежде чем с родителями и Карлом пройти в ворота и по гравийной дорожке через ухоженный парк ресторана.

Народа было меньше, чем обычно, хотя на самом деле дорожки редко бывали очень многолюдными. Стефани потребовалась пара визитов, чтобы понять, что «Герб Чарльстона» на самом деле вовсе не публичный ресторан. Фактически, всё это здание было частным клубом, принадлежавшим графу Лощины Эдер. Ресторан был открыт для публики три дня в неделю, но не по пятницам, когда Фонд регулярно собирался здесь. Она удивлялась, почему потребовалось так много времени с тех пор, как она узнала, как на самом деле всё устроено, чтобы разрешить ей привести Львиное Сердце с собой. Она знала, что в Лэндинге были более строгие правила, чем в Твин Форкс, о допуске животных в рестораны, но они сделали множество исключений для служебных собак и лисомедведей с Беовульфа. Возможно, это просто бюрократическая инерция, решила она, и то, что на этой неделе сам граф вернулся в Звёздное Королевство из длительной командировки, вероятно, объясняет, почему им внезапно удалось преодолеть эту инерцию.

Конечно…

Внезапное рычание Львиного Сердца остановило её на середине мысли.

* * *

Лазающий Быстро напрягся, его мускулы плотно сжались, уши прижались к голове, а обнаженные клыки казались белыми в свете, исходящем с высокого столба позади него и его двуногой.

«Я должен был почувствовать их раньше!» яростно сказал он себе. «Я разведчик Народа или маленький котёнок, который не может выбраться из гнезда самостоятельно?!».

Даже когда он думал об этом, он знал, что это несправедливо по отношению к себе. Мыслесвет Погибели Клыкастой Смерти был яснее и ярче с тех пор, как её родители прибыли в место обучения, но он оставался более затенённым, чем должен, и Лазающий Быстро не понимал причин этих теней. Если не считать возрастающей уверенности в том, что они связаны с Народом. И эхо её раздражительности проникло в его собственный разум. Это не затуманило его восприятие, но сфокусировало его собственные мысли на усилиях понять, что делало её такой оживленной, как пожиратель мёртвых на двухдневной туше острого рога.

Мыслесвет двуногих всегда был сильным, и это было частью проблемы. Он привык к тому, что приходилось закрываться от его интенсивности, как закрывают глаза от слишком яркого солнечного света. И он позволял себе наслаждаться мыслесветом родителей Погибели Клыкастой Смерти — и тем, как её собственный мыслесвет успокаивался в их присутствии, даже если ей не удавалось освободиться от того, что вызывало столько беспокойства. Но даже в этом случае он знал, что его собственная озабоченность ее беспокойством была единственной причиной, по которой он пропустил мыслесвет приближающихся, пока не стало почти слишком поздно.

* * *

Голова Стефани резко поднялась и автоматически повернулась влево. Намного позже она поняла настоящую причину, по которой она посмотрела туда, и осознала, что почувствовала это от Львиного Сердца. В данный момент всё, что она видела, было размытым движением, выходящим из теней и подлеска… и направлявшимся прямо к ней.

— Что за… — начал её отец.

— Ричард!

Это был голос её матери, и уровень адреналина в крови Стефани резко вырос, когда она поняла, что её родители тоже в опасности.

— Стеф–!

Карл выкрикнул её имя жёстким, резким голосом, но она едва расслышала его сквозь высокое рычащее крещендо боевого клича Львиного Сердца и почувствовала, что наполовину присела.

«Их пять», размышлял абсурдно спокойный уголок её мозга. «По крайней мере, пять. Как…?».

Но не было времени беспокоиться о том, как они оказались на территории «Герба Чарльстона», и она почувствовала, как Львиное Сердце катапультировался с её плеча.