Глава 32
…
Скорбящий родитель призывает привлечь Арка к «уголовной ответственности» за умершего сына
Атлас Таймс
…
Желающие, разбивающие палатки у больниц, разочарованы неявкой Арка
Вейл Дейли Трибьюн
…
Мистраль выпускает предупреждение для граждан, отправляющихся в Атлас, ссылаясь на нестабильность и растущие волнения из-за беспорядков
Мистраль Ревью
…
Джиллиан Астуриас подтверждает своё участие в фестивале Вайтела в Вейле. «Мир увидит, что может предложить Вакуо», — обещает новоиспеченный мэр Вакуо.
Вакуо Сегодня
…
Ошибочное суждение? Знаменитый Арк работает под руководством доктора ФАВНА в Академии Бикон. Братья Албейн предполагают, что Атлас может нести ответственность за предыдущие случаи расизма. «Они научили его ненавидеть фавнов», — считает Корсак Албейн.
Куо Куана Экспресс
…
Жон не мог перестать ёрзать.
Он чувствовал зуд во всем теле, покалывание и подергивание. Беспокойство. Казалось, что он постоянно под кайфом, что ему хочется пробежать пару километров или работать до изнеможения. Вместо этого он передвигался по лазарету, выполняя мелкие поручения Тсуне и раздавая простейшие обезболивающие, и противозачаточные средства, тем, кто пришёл за ними. Последнее было удивительно распространено в Биконе, хотя, по его мнению, этого не должно быть, когда в общежитиях живут смешанные команды ребят в возрасте двадцати одного года. Охотники и охотницы были в отличной физической форме, часто на адреналине, и они регулярно рисковали своими жизнями в борьбе с Гриммами. Нетрудно представить, что страсти брали верх, когда ты возвращался после ближнего боя, полный облегчения или страха перед тем, что может случиться в следующий раз, и видел, что твой товарищ по команде или напарник смотрит на тебя так же.
Хуже всего было то, что единственным, кто, казалось, смущался этого, был он сам. Девушки подмигивали и подшучивали над его румянцем, а парни неловко смеялись, когда их отправляли за ними вместо него. В лазарете Бикона имелся аварийный запас презервативов и гораздо больший запас противозачаточных таблеток.
— Лучше пусть они придут ко мне за ними, чем будут вынуждены отказаться от образования из-за неудачно выбранного срока беременности, — говорила Тсуне, когда он спрашивал. — Они ведь тоже не могут спуститься в город в магазин за резинками. Хотя в раздевалках для мальчиков и девочек на стенах установлены автоматы по продаже презервативов.
— В школе?
— Академия в действительности больше похожа на университет. В Вейле ты становишься совершеннолетним по достижении семнадцати лет. И будем честны, многие люди вступают в половые отношения и в более раннем возрасте. Притворяться иначе наивно, а врач не может позволить себе быть наивным. — Она сделала паузу и добавила: — Что ж, полагаю, я могу быть с тобой здесь, но мне сказали, чтобы я старалась не заставлять тебя использовать твоё Проявление.
И он это оценил. Эльм не преподавала факультативные занятия в течение двух последних лет, и, судя по всему, была чертовски популярна — хотя это она сама ему сказала, так что, возможно, она преувеличивала. С тех пор как он приехал сюда, в телохранителе не было особой нужды, а Тсуне сама была охотницей, так что могла защитить его в случае необходимости. К счастью, такой необходимости не возникало.
— Мы почти закончили на сегодня, — сказала Тсуне. — Ты можешь идти.
— Я с удовольствием поработаю подольше. Я могу заказать еду сюда.
Фавн хмыкнула. — Ты ел здесь каждый день в течение последних трёх дней. Только не говори мне, что ты боишься есть в столовой… — Он поморщился, и она вздохнула. — Я так и думала. Ты не можешь вечно прятаться от людей. Разве у тебя нет здесь друзей? Невесты?
— Я не пытаюсь избегать Вайс. Дело скорее… во всех остальных.
— Чем дольше ты будешь избегать их, тем более диковинным ты станешь.
Он знал, что она права, но от этого легче не становилось. Не то чтобы он не прогуливался по Бикону, но всегда делал это в компании с Эльм, Вайс или Пиррой, а однажды и с Глиндой. Люди, которые самим своим присутствием отпугивали других. Однако эти прогулки были недолговечны, и даже он начинал испытывать нервозность, сидя часами напролет в своей комнате. Если он будет продолжать в том же духе, станет только хуже.
— Лучше столкнуться с проблемами на ранней стадии и избавиться от них, — посоветовала Тсуне.
Жон вздохнул. — Тогда я пойду туда сейчас.
/-/
Руби оглянулась, когда Вайс издала какой-то невнятный звук и проверила свой свиток. Блейк и Янг приостановились, проявляя лёгкое любопытство, а затем ещё большее, когда брови Вайс поднялись вверх. — В чём дело? — поинтересовалась Янг.
— Жон хочет знать, будем ли мы есть в столовой.
— Наконец-то опустился до того, чтобы есть с плебеями, а?
— Это не так! — огрызнулась Вайс. — И неужели ты думаешь, что мой собственный жених отказывается есть со мной?
Руби придвинулась чуть ближе к Вайс, чтобы выразить молчаливую поддержку, и её напарница улыбнулась ей с удовольствием. Их отношения были плохими, когда команда RWBY только образовалась. Нет, плохими их назвать было нельзя. Скорее, на грани взрыва. В некотором смысле, последствия утечки свитков облегчили ситуацию, потому что заставили команду RWBY встретиться друг с другом так, как они, вероятно, не сделали бы этого раньше. Вайс объяснила не только свои разговоры с Жоном, но и свои причины и ход мыслей, а когда всплыли секреты Блейк, всё стало более разумным. Они вместе прослушали звонки, обсудили их, преодолевали свой гнев, а потом наступило исцеление.
Ей нравилось думать, что в результате они с Вайс стали ближе, и это определенно так, потому что Вайс теперь даже доверяла ей. Ничего особенного, но хоть что-то было хорошо. Руби заметила, что её партнерша стойко защищала своего жениха. И это было вполне логично. Вайс любила Жона. Так всё и происходило. Руби была уверена, что её отец набил бы морду любому, кто оскорбил бы её маму.
Янг тоже это понимала и не могла не подколоть Вайс. Янг всегда так поступала, даже если Руби очень хотела, чтобы она этого не делала. Вайс принимала всё слишком близко к сердцу, а говорить о ком-то за его спиной было нечестно.
Особенно когда этот кто-то был самым лучшим героем Ремнанта!
Руби нравились охотницы и охотники. Конечно, нравились. Её мама, лучшая мама на свете, была охотницей, и папа тоже. Они спасали жизни и защищали людей от Гриммов, но все знали, что врачи и пожарные тоже герои. Это было само собой разумеющимся, но это было скорее из вежливости и уважения. А вот Жон Арк был героем. Он был героем — как настоящий герой. Супергерой. Он приходил в больницу и уходил оттуда, спасая восемнадцать жизней. Всегда восемнадцать, и она была полностью уверена, что это всё, на что способна его аура. Он делал это дважды в день. Тридцать шесть человек ежедневно были возвращены к семьям.
Даже самые сильные охотники не могли побить эти цифры. Да и не то чтобы охотники хотели дежурить так долго, потому что это изматывало и означало, что Ремнант находится в очень плохом состоянии, если на деревни нападали каждый день.
— Мы должны поесть с ним, — сказала Руби, надеясь, что её слова не прозвучали слишком взволнованно.
— Может, мне стоит уйти… — прошептала Блейк. Янг перекинула руку через её плечо и прижала её к себе.
— Нет. Эта проблема никогда не решится, если ты будешь продолжать убегать. Если Вайс будет в команде с тобой, то её парню придется привыкнуть к тебе.
— Жениху, — поправила Вайс.
— То же самое. Это имеет значение?
— Да, имеет. — Вайс ткнула безымянным пальцем в лицо Янг. — Мы помолвлены и собираемся пожениться. Уважай это. А теперь пошли. Мы должны занять столик и быть там к его приходу. Это прекрасный шанс для всех вас узнать его получше.
Руби бы завизжала, если бы не была уверена, что это заставит её выглядеть глупо. Вайс хотела, чтобы они поближе познакомились с Жоном, потому что команда RWBY должна была стать большой частью жизни Вайс. Команды были как семьи, и это означало, что это импера… импера… Это означало, что было очень важно, чтобы она, как партнер Вайс, поладила с Жоном Арком. Сохраняй спокойствие. Спокойствие. Будь крутой. Будь самой спокойной, какой только можешь быть.
Чёрт возьми, где Кресцент Роуз? Как она могла быть спокойной без своего оружия?
В кафетерии уже было довольно многолюдно. Негромкий гул разговоров разносился по залу, и трудно было расслышать даже собственные мысли. Они схватили свои подносы и блюда и нашли место у окон, причем Вайс и Руби намеренно сели немного поодаль, освободив место на одной из скамеек для пятого члена группы, который должен был сидеть между ними.
— Остынь, Руби, — сказала Янг. — Ты вся дрожишь.
— Я хочу произвести хорошее впечатление на жениха Вайс!
— Я уверена, что Жон нормально с тобой поладит, если ты будешь вести себя прилично, — сказала Вайс, ничуть не недовольная тем, что её напарница слегка увлеклась. Руби боялась, что Вайс воспримет её интерес к нему как угрозу или соперничество, но это не так. Вайс была спокойна. На самом деле, Вайс, похоже, нравилось, как Руби восхищается её женихом. Вероятно, она могла сказать, что в этом нет никакого романтического подтекста.
Руби вздрогнула, когда увидела его в дверях. — Вот он! — зашипела она.
Вайс захихикала, встала, подняла руку и помахала ему. Она не крикнула — ведь она Вайс Шни, а не кто-то другой, но он всё равно увидел её и прошёл мимо скамеек и столов. Пока он шел, на кафетерий опустилась тишина. Было удивительно, как быстро это произошло. Разговоры затихли, а потом и вовсе смолкли, и звон тарелок и столовых приборов, а также скрип стульев стали оглушительными. Когда он приблизился, Руби отпрянула назад, неловко осознавая, что на них смотрит множество глаз. И на неё тоже, хотя она ела здесь каждый день.
— Что происходит…?