Глава 1602

Юнь Чэ ответил:

— Сообщаю Вашему Высочеству, эту женщину зовут Юнь Цянь Инь. Она смертная женщина, которую мой клан принял в прошлом месяце… Юнь Цянь Инь, поторопись и поприветствуй Его Величество.

Первоначально он хотел, чтобы Цянь Инь использовала имя Бай Цю’эр, но она отказалась маскироваться и было слишком много скрытых опасностей…

— Забудьте об этом. Хм, — Цянь Инь отвернулась, издав холодное фырканье, полного презрения. Юнь Чэ сразу же сказал:

— Эта женщина провела слишком мало времени в клане, она недостаточно обучена, она некультурна, не знает никаких манер и часто не подчиняется приказам, пожалуйста, не вините ее, Ваше Высочество.

Вести себя так высокомерно перед Наследным Принцем и всеми гегемонами Божественной секты Тысячи Пустошей, это было все равно что искать смерти. Однако Наследный Принц Тысячи Пустошей поднял руку и с волнением сказал:

— Не беспокойтесь, не беспокойтесь! Быстрее… Садитесь на почетное место. Он сказал «почетное место» вместо «занять место». Разница между каждым словом была подобна разнице между небом и землей. Лицо Наследного Принца Тысячи Пустошей было покрыто ненормальным румянцем. Его глаза постоянно блестели, и когда он говорил, его голос дрожал, как и его руки. Если бы кто-то видел его нынешнюю внешность, никто бы не осмелился поверить, что он на самом деле был молодым мастером из великой секты высшего царства.

Юнь Чэ и Цянь Инь заняли места. Как только они уселись, лицо Наследного Принца Тысячи Пустошей потемнело, когда он крикнул:

— Вэй Тайтин, убирайся!

Низкий рев погрузил зал в тишину. На последнем месте шатко поднялся мужчина средних лет и сказал в страхе:

— Это… Я не знаю, чем этот смиренный прогневил Его Высочество?

Это был именно тот человек, который поспешил первым сделать выговор «клану Бай».

— Хм! — выражение лица Наследного Принца Тысячи Пустошей стало еще холоднее,показывая его полную силу.

— Семья Бай всегда была искренней к моей Божественной секте Тысячи Пустошей. Даже если они опоздали сегодня, они определенно не сделали бы этого специально, и это не то, чтобы ругать их твоим грязным ртом! Убирайся отсюда немедленно!

Лицо Вэй Тайтина было смертельно бледным, и те, кто только что вторил ему, молчали. Вэй Тайтин внезапно опустился на колени, все его тело дрожало от страха:

— Ваше Высочество, этот смиренный, был просто на мгновение разгневан из-за вашего Высочества, вот почему…

— Проваливай!

Принц Тысячи Пустошей прищурился и сказал:

— Ты хочешь, чтобы я сам тебя вышвырнул?

Вэй Тайтин почувствовал, как все его тело задрожало, а лицо побледнело. Он быстро ретировался:

— Пожалуйста, успокойтесь, Ваше Высочество. Убираюсь, я уберусь прямо сейчас…

Вэй Тайтин практически катился и уползал прочь. Вероятно, ему придется провести долгое время в кошмарном сне. Наследный Принц Тысячи Пустошей обернулся, и как только он собрался заговорить, его глаза встретились с глазами Цянь Инь. Его зрение снова затуманилось, и только после того, как он с невероятным трудом отвел взгляд, он наконец произнес вслух:

— В этом мире всегда есть существа у которых нет глаз, я надеюсь, что вы оба не в плохом настроении. Сегодня, пожалуйста, наслаждайтесь вином и разговаривайте сколько душе угодно, ха-ха-ха.

Празднование дня рождения продолжалось, но атмосфера была явно не та. Чтобы попасть на этот праздник в честь дня рождения, каждый из них должен был быть неординарным и необычным. Люди на их уровне существования уже видели красивых женщин, и их стремление к развитию, уже давно превзошло этот вид мирских желаний. Тем не менее, прибытие Цянь Инь, на самом деле бросило блеск, который был слишком ослепительным…

Ослепление почти уничтожило весь свет, который они видели в прошлом. На банкете было много особенно красивых женщин, и все они были привезены сюда гегемонами в надежде быть выбранными Наследным Принцем. Будучи привезенными в это место, все они были знаменитыми красавицами… Однако их блеск, который первоначально был привлекательным и мог даже распространяться на тысячи миль, потускнел до нуля с момента, когда Цянь Инь вошла. Они, которые все это время излучали сияние, теперь все низко опустили головы. Они больше не осмеливались поднимать головы, говорить или даже смотреть в сторону Цянь Инь. Их сердца были наполнены невиданной завистью, ревностью и стыдом.