Глава 1700.

Юнь Чэ не слишком задумывался о своем титуле для коронации Императора.

Божественный Император, высшее существование в нынешнем мире. Коронация Императора, это высшая кульминация духовного пути, власти и могущества. Возвышаясь над небом и землей, смотря с высока на все живые существа.

Но Юнь Чэ, это нужно только для мести. Императорский титул не имеет для него значения.

— Раз уж ты предложила это, то должна уже знать ответ. — Юнь Чэ прямо сказал.

— У меня есть два варианта. — Чи Уяо медленно говорила, — во-первых, твоё тело несёт наследие Поражающего Небеса Императора-Дьяволов, дьявольскую кровь и дьявольские искусства. Ты единственный наследник Поражающего Небеса Императора-Дьяволов, поэтому ты можешь принять имя «Поражающий Небеса Император-Дьяволов».

— Это имя на территории Северной Божественной области имеет высший дьявольский авторитет.

Юнь Чэ чуть наморщил брови и сказал, — что насчет второго?

— Злой Император. — Чи Уяо сказала, — поворотный момент в твоей судьбе, унаследование твоим телом наследия Злого Бога и внутренних каналов Злого Бога. Даже если ты назовешь себя Злым Богом, это не будет преувеличением.

— Кроме того, слово злой, которое не является ни хорошим, ни плохим, оно наполнено свободой и высокомерием, но совместимо с твоей судьбой и изменением душевного настроения.

Чи Уяо закончила говорить, но не спросила мнение Юнь Чэ, её красивые глаза обратились к Цянь Е Ин’эр и она спросила, — что ты думаешь?

У Цянь Е Ин’эр было пронизывающее выражение лица, — он не Поражающий Небеса Император-Дьяволов, и не Злой Бог. Юнь Чэ он… уникальный, нет необходимости пользоваться чужим лицом и именем, а также чужим авторитетом.

— М? — Чи Уяо, натянуто улыбнулась, и немного опустила глаза, — кажется, у тебя уже есть мысли… поделись.

— Повелитель Дьяволов Император Юнь Северной Божественной области! — Цянь Е Ин’эр пристально смотря сказала, — облака, вечные и спокойные, как небеса, облака гордо смотрят вниз на всё сущее. Облака нависают, накрывая весь мир и опрокидывая моря. Гнев облаков вызывает Небесный Гром.

— Более того, это его фамилия. Будучи Императором мира, всё сущее в мире должно всегда помнить слово «Юнь», навечно вырезав его в своем сердце!

Цянь Е Ин’эр закончила говорить, но её губы мягко шевелились, а лоб нахмурился. Она сказала Чи Уяо, — это также вечная слава, которую он может дать своей семье и членам клана!

Скрытый смысл этого предложения заключается в том, что она может в какой-то степени стереть его глубокий стыд по отношению к своей семье. Ради членов семьи и членов клана продолжить вечную славу… и продолжить жить.

По сравнению с враждебностью Цянь Е Ин’эр, которая возросла во много раз по сравнению с предыдущей, Чи Уяо вовсе не собиралась «продолжать ход».

Напротив она улыбнулась и кивнула, одобряя, — очень хорошо, Повелитель Дьяволов Император Юнь, в таком случае решено.

Цянь Е Ин’эр: «……»

Юнь Чэ поднял голову и сказал, — я ещё не ответил…

— Второе дело, речь идёт о маленькой девочке на территории Восточной Божественной области из Царства Стеклянного Света. — Сказала Чи Уяо.

Юнь Чэ остолбенел и яростно обернулся, — Шуй Мэйинь? Что с ней случилось?

Настоящее тело Чи Уяо никогда не соприкасалось с Шуй Мэйинь, но «Му Сюаньинь» неоднократно видела её. Когда Юнь Чэ и Шуй Мэйинь собирались пожениться, она также лично ускорила это… хотя в конце концов это так и не сбылось.

— Около двух лет назад, — медленно проговорила Чи Уяо, — Царство Стеклянного Света некогда приняло и защитило тебя, и эти новости были разглашены, Божественный Император Лунного Бога приняла ограничительные меры.

Четыре слова «Божественный Император Лунного Бога» одновременно кольнули нервы Юнь Чэ и Цянь Е Ин’эр.

Душа Юнь Чэ была сильно потрясена, низко прошептав, — что ты подразумеваешь под ограничительными мерами?

Голос Чи Уяо стал слабее, дьявольский голос успокаивал его сердце, — говорят, что Король Царства Стеклянного Света Шуи Цяньхэн взял на себя это дело. Божественный Император Лунного Бога хотела убить его, к счастью, благодаря убеждению и просьбе о пощаде Божественного Императора Вечного Неба… после этого она изменила решение убивать его на покалечить. В то же самое время Шуй Мэйинь была заключена в тюрму, в Царстве Лунного Бога на тысячу лет.

«……» Юнь Чэ не двигался, но выражение его лица было похоже на тень злого Духа.

В сердце и душе Юнь Чэ единственная чистая земля, оставшаяся на территории Восточной Божественной области, кроме Царства Снежной Песни, это Шуй Мэйинь, когда раскрылась его тьма и врагами был весь мир, она все ещё крепко обнимала его и обливала его спину слезами.

Это было единственное тепло в тот холодный, как ледяная тюрьма день.

— После того как Шуй Цяньхэн был покалечен, он ушел с поста Короля. Теперь Королем Царства Стеклянного Света является Шуй Иньюэ. Что же касается Шуй Мэйинь, то с тех пор, как она была заключена в Царстве Лунного Бога, о ней не было никаких известий. Царство Стеклянного Света неоднократно её посещали, но их выгоняли.

Треск!

Сжатые кости рук Юнь Чэ были сильно вывихнуты, и между его зубов раздавался хрустящий звук.

В те дни он очнулся в Царстве Стеклянного Света и вслед за этим ушёл, и изо всех сил старался отделить их отношения и убрать все следы, но он всё равно принёс им неприятности, и неприятности были такими тяжёлыми.

— Неважно, что мир думает о тебе, старший брат Юнь Чэ всегда будет лучшим… лучший человек в мире в моем сердце навечно. Поэтому… пожалуйста ты… обязательно живи… и все те люди, которых ты любишь… все будут спокойны и живы… хорошо?..