Глава 2002 — Лицо со шрамом

Все тело Чжай Ляньчена было покрыто синяками и ссадинами, и не было видно ни одного места, которое не осталось бы невредимым.

Молния небесной скорби, заполнившая собой каждую частичку его тела, заблокировала его энергию и в то же время защищала его, чтобы ненароком не убить.

И что самое трагичное, всё это время он полностью находился в сознании, хотя глаза его были рассеянными и мутными, а сердце и душа — мёртвыми, подобно пеплу.

Он не мог издать ни звука, и даже самое унизительное слово — «сдаюсь» — было для него роскошью. Единственное, что он мог сейчас делать, — это желать поскорее отключиться, прекратив это унижение, и представлять, что, проснувшись, он поймет, что все это было всего лишь кошмаром.

«Чжай Ляньчен,» В его духовном море раздался голос Юнь Че, который был в десять миллионов раз страшнее, чем шепот древнего дьявола, «В будущем ты должен быть очень осторожен в своих высказываниях. К счастью, у меня хороший характер и я не держу зла. Сам посуди, если бы тебе встретился человек с дурным характером, ты бы так же разбил ему голову, и ты не был бы так добр, как я, чтобы удостоить его такой великой чести».

Свет Молнии Небесной Скорби на теле Чжай Ляньчена быстро рассеялся, сильная боль тут же захлестнула всё его восприятие, заполоняя сердце обидой и ненавистью.

Он наконец-то шевельнул губами, но они лишь тщетно открывались и закрывались, не в силах издать и звука, пока он, наконец, полностью не потерял сознание.

Юнь Че ударил ногой, отправляя окровавленного с головы до пят Чжай Ляньчена в сторону Чжая Кэсе.

Чжай Кэсе поспешно протянул руку, чтобы поймать Чжай Ляньчена, и, прежде чем он успел проверить его раны, в его ушах прозвучал неторопливый голос Юнь Че: «Патриарх Паньсюань, пришло время огласить результаты этого состязания».

Чжай Кэсе поднял голову и зловеще уставился на Юнь Че… От его гордого сына уже ничего не осталось.

Сегодняшнее унижение навсегда станет его позорным клеймом. Какими бы ослепительными ни были его будущие достижения, он никогда не сможет избавиться от этого шрама. С этого момента, если кто-то увидит его или упомянет о нем, первым, что придет на ум, будет сегодняшний день.

Как же это было жестоко и порочно.

Сердце Чжая Кэсе переполнялось обжигающей ненавистью, но в какой-то момент из неё родился и начал разрастаться леденящий душу холод.

Такие порочные методы не оставляли пространства для двоякой интерпретации. Было очевидно, что он, Юнь Че… вообще не ставил секту Паньсюань за глаза.

Даже Рыцарей Бездны он не боялся.

Уровень его культивации точно находился в Царстве Божественного Владыки, но высвобождаемая сила была настолько ужасающая, что выходила за рамки понимания… Какое ужасающее происхождение скрывалось за очевидно ложным именем «Юнь Че»?

Ли Цяньхун из секты Ле Ша сделал шаг вперед и сказал: «Поскольку патриарх Паньсюань находится в неудобном положении, господин Ли объявит результаты вместо него».

«В первом состязании Божественного Собрания секта Ваньжэн проиграла первой и заняла последнее место, секта Паньсюань… заняла второе место, а царская Хэлянь, заняв первое место, выиграла!»

Теперь Династия Хэлянь гарантировано войдёт в Царство Божественного Цилиня, но никто не радовался и не ликовал, все пребывали в апатии, будто ещё не проснувшись от глубокого сна.

По сравнению с тем, что было до битвы, взгляды, обращенные на Юнь Че, сильно изменились, а многочисленные сердца даже подергивались под непрерывной сильной дрожью.

И они не могли не заметить, что Юнь Че, постоянно находящийся в их глазах… ни разу не поменял выражения своего лица от начала и до самого конца, будто те, над кем он издевался, были не сильнейшими учениками сект Паньсюань и Ваньжэн, а случайными кузнечиками на обочине дороги.

Симэнь Боюнь промолчал, ему нечего было вставить.

Сейчас его внимание почти полностью было приковано к Юнь Че. Эти, казалось бы, спокойные, ледяные и даже величественые глаза… не могли от него оторваться.

Юнь Че обернулся и похлопал по плечу Мо Цяньина: «Старший Брат Мо был прав, для того, чтобы дать достойный бой сектам Паньсюань и Ваньжэн, нас двоих было вполне достаточно».

«…» Мо Цяньин деревянно смотрел на него, его горло дергалось, но он не мог говорить.

Когда они покинули поле боя и вернулись на сторону царской семьи Хэлянь, Хэлянь Линчжу сразу же набросилась на Юнь Че, глаза ее были наполнены водянистым туманом и слезами, словно кристаллы, на которые случайно упала утренняя роса: «Мастер Юнь Че… вы… я…»

«Старшая Принцесса, к счастью, ваши старания оправдались,» Юнь Че с улыбкой ответил: «Похоже, на этот раз Хэляням придётся подготовить больше людей для посещения Царства Божественного Цилиня».

Хэлянь Линчжу энергично закивала. То, как она смотрела на Юнь Че в этот момент, было похоже на то, как верующий смотрит на своего Бога, спустившегося с Небес специально ради него.

«Юнь Че,» Кусянь заговорил, и в его старых глазах было нескрываемое изумление, «Кто же ты, чёрт побери, такой?..»

Юнь Че покачал головой: «Обычный человек, временно утративший прошлое».

«Хм…» Кусянь слабо улыбнулся и не стал больше задавать вопросов.

Юнь Че в этот момент внезапно перевел взгляд на Хэлянь Линланя и на окружающих его практиков Хэлянь.

Под его пристальным взглядом все тело Хэлянь Линланя затряслось, он попятился назад и едва не упал на землю.

Пара его сузившихся зрачков была наполнена глубоким ужасом.

«Кстати говоря,» Взгляд Юнь Че мимолётно скользнул по ним, будто они не заслуживали его внимания, «Когда откроется Царство Божественного Цилиня, хватит ли у вас смелости, чтобы войти внутрь? Я с нетерпением буду ждать этого».

Одно предложение заставило практиков Хэлянь задрожать и покраснеть.

Если бы Юнь Че осмелился сказать такое до состязания, они бы точно впали в ярость. Но теперь… их головы были стыдливо опущены ниже некуда, и не говоря уже о том, чтобы произнести хоть одно слово против, ни один из них не осмелился даже взглядом коснуться Юнь Че.

В его руках великий молодой мастер Паньсюань превратился в унизительную мясную дубину, а они — в пыль.

На другой стороне, там, где был расположен Религиозный Союз.