Глава 2116 — Тень Ни Цзе
Изображение исчезло, осколки рассеялись, а душевное море Юнь Че вернулось в состояние мёртвой тишины.
Такой тишины, какой он никогда прежде не ощущал.
Юнь Че и Ли Суо погрузились в долгое молчание.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Ли Суо тихо заговорила: «Если бы Мо Е раскрыл миру правду о Изначальном Мече и Колесе Десяти Тысяч Несчастий раньше, разве не был бы итог другим?»
Юнь Че ответил с едва уловимой отстранённостью: «Это было невозможно.»
«Почему?»
«Причин множество…» голос Юнь Че звучал медленно: «Суть Изначального Меча и Колеса Десяти Тысяч Несчастий была неизвестна даже Четырём Великим Богам Творения и Четырём Великим Императорам Дьяволов, и то, что они существуют как инструменты ‘исправления’, действительно было первородной тайной, которая не должна была быть раскрыта миру.»
«Мо Е узнал об этом от духа Изначального Меча. Это было и доверием, и поручением. А с его принципиальным прямолинейным характером как он мог бы легко раскрыть первородную тайну кому-либо ещё?»
«Более того, эта правда оказалась слишком тяжелой. Если бы она стала известна, два величайших мировых артефакта, которые раньше просто считались абсолютными по своей силе, превратились бы в нечто подобное мечам, вечно висящими над головами каждого. Чем выше было чье-то положение, тем сильнее на него давило бы это бремя, от которого уже нельзя будет избавиться. Я думаю, если бы у Мо Е был выбор, он, скорее всего, предпочёл бы никогда не знать об этом.»
«Я ещё более уверен в том, что даже тогда, когда он собственноручно похоронил Мо Су в Бездне Небытия, он не намеревался рассказывать ему всю правду.»
«Поче…му?» Ли Суо повторила вопрос.
Душевное море Юнь Че яростно сжалось. Прошло какое-то время, прежде чем он тихо произнёс: «Мо Е всё же любил своего сына. Он решил похоронить его своими руками, но наверняка хотел видеть, как тот умирает с ясным разумом, верой и трагической решимостью, а не в сомнениях и сожалении…»
«Так же, как и Циньюэ. Даже когда она падала в Бездну, она лишь хотела, чтобы я ненавидел её чистой, неподдельной ненавистью.»
Он вспомнил древние записи о Карающем Небо Божественном Императоре Мо Е, найденные в Архиве Бога Дракона. Последние строки гласили:
[На вершине Божественного Дворца Божественный Император Карающих Небо поднял взор к небесам, затем закрыл глаза и покинул этот мир. Его последними словами было имя ‘Мо Су’.]
В то время, когда он и Цянье Инь`эр впервые прочитали эту запись, помимо удивления, они испытали больше всего насмешки и сомнений. Как отец, он не мог себе представить обстоятельств, при которых человек мог бы с холодной решимостью убить собственных детей… И если он сделал это безжалостно, почему тогда его последние слова были полны скорби?
Юнь Че, потерянный в своих мыслях, пробормотал: «С тех пор, как я унаследовал силу Злого Бога, древние ‘истины’ постепенно начали складываться в единую картину в моём сознании.»
«Изначально Божественный Император Карающий Небо в моём восприятии был прямолинейным до наивности Богом Творения. Разрозненные фрагменты информации и различные записи указывали на то, что именно он стал первопричиной всех бедствий. Его самоуправство, хладнокровие и безжалостность привели к краху Эпохи Богов и Дьяволов и почти уничтожили современный мир из-за возникшего по его вине ‘Алого Бедствия’.»
«А Злой Бог в моём сознании всегда представлялся спасителем. Он в одиночку справился с хаосом, оставшимся после конца Эпохи Богов и Дьяволов, успокоил все остаточные бедствия, запечатал Повелителя Дьяволов Лунной Крови и Колесо Десяти Тысяч Несчастий, а затем оставил своё наследие и волю. Благодаря его наследнику… то есть мне, была остановлена Поражающая Небеса Император Дьяволов, и современный мир был спасён.»
«Ненависть и гнев Поражающей Небеса Императора Дьяволов к Мо Е лишь усилили моё негативное мнение о Божественном Императоре Карающем Небо.»
«Однако…» голос Юнь Че наполнился печалью, «Увиденная мною тень Злого Бога оказалась столь разрушенной и подавленной. Тогда я спросил его, ненавидит ли он Мо Е. Он ответил: ‘Я не имею права ненавидеть его’. Этот ответ мучил меня очень долго…»
Все грехи лежат на мне, а не на нем…
Я никогда не отказывался от имени Бога Сотворения Элементов, я просто стал его недостоин; и в затворничество я ушёл не из-за отчаяния и тоски, а из-за стыда… стыда перед всем миром…
Этот мир стоит на моем грехе…
Эти слова, которые он тогда не смог понять, только сейчас обрели для него ясное значение.
«Злой Бог не ненавидел Мо Е, он ненавидел самого себя. Он считал, что если бы не его союз с Поражающей Небеса Императором Дьяволов, если бы не он, кто шаг за шагом освобождал Мо Су от оков традиций и даже поощрял его пересечь границы богов и дьяволов, чтобы влюбиться в дочь Паньмина, – всё последующее никогда бы не случилось. Он считал, что именно он погубил Поражающую Небеса Императора Дьяволов, погубил их дочь, погубил Мо Су, погубил Мо Е… и, в конечном итоге, привёл к завершению Эпохи Богов и Дьяволов.»
«В то же время Карающий Небо Божественный Император Мо Е также ненавидел самого себя. В истории сказано, что Изначальный Меч, которым он владел, был обнажён трижды. И эти три непревзойдённые, абсолютные удары мечом…»
«Первым ударом он разрубил своего сына, разорвав кровные узы.»
«Вторым ударом он сразил Поражающую Небеса Императора Дьяволов, разорвав узы дружбы.»
«Третьим ударом, на первый взгляд направленным против Злого Бога, он на самом деле поразил самого себя, положив конец собственному будущему.»
Юнь Че тяжело вздохнул: «Мо Е отказался от своего сына и даже от самого себя, чтобы защитить фундамент баланса мира богов и дьяволов. Ни Сюань, вплоть до своей гибели, заботился лишь о благополучии будущих поколений… Но почему же их жизнь пришла к такому концу…»
«Что же такое правильное, а что неправильное… Что есть истина, а что ложь…»
«Почему, чем больше я узнаю, тем труднее мне различить разницу?»
«Тогда всё, что я делаю сейчас… Всё, что я считаю правильным или неправильным… Это действительно то, что я вижу? Моя ‘реальность’… не является ли она лишь призрачным отражением иллюзии?»
«Даже Злой Бог и Божественный Император Карающий Небо оказались такими… Тогда моя, как я думал, непреклонная решимость… она действительно указывает верном направлении?»