Глава 2122

Хуа Цайли сделала шаг вперёд и с полным ожиданием спросила: — Ну, как вкус? Покорил~ ли он тебя? Дядюшка Люсяо, ты ведь самый почтенный Божественный Чиновник, тебе нельзя упрямиться и говорить неправду.

Люсяо не произнёс ни слова, его старые глаза медленно теряли фокус. Затем его редкие волосы стали подниматься с видимой скоростью, пока не встали дыбом.

— Ах? — эта странная картина заставила Хуа Цайли приоткрыть свои розовые губы от удивления.

Юнь Чэ слегка дёрнул её за рукав, давая понять, что не нужно ничего говорить. Но в ответ нежные пальцы Хуа Цайли легко коснулись его ладони, украдкой передавая близость прямо на глазах у Божественного Чиновника.

Божественный Чиновник Люсяо медленно закрыл глаза и издал долгий дрожащий стон.

Когда он вновь открыл их, его взгляд всё ещё был прикован к ледяной чаше в руке. Его старые глаза словно затянуло лёгкой ледяной дымкой. Он долго не двигался, словно не решаясь… или не желая сделать второй глоток.

Потому что в его понимании кулинарного пути это было творение, равного которому во всём мире не найти, и, если выпить его до конца, оно исчезнет навсегда, словно чудесный сон.

Его старческая рука слегка толкнула ледяную чашу, и она оказалась запечатана тонким слоем глубокой энергии. Повернувшись, он уставился на Юнь Чэ, в глубине его старческих глаз вспыхнул ослепительный, почти пугающий свет.

— Парень, кто же такой твой наставник на пути кулинарии? Я прожил миллионы лет, но никогда не знал, что в мире есть такой старый монстр!

Юнь Чэ поспешно ответил: — Почтенный Люсяо, мой наставник — отшельник, живший вне мира. Он никогда не хотел иметь ничего общего с миром смертных. Перед своей кончиной он наказывал мне никому о нём не рассказывать, так что…

— Ладно, ладно, тогда не надо, — отмахнулся Божественный Чиновник Люсяо, в его голосе не было ни капли принуждения. Неожиданно, свет в его глазах не только не потускнел, а стал ещё ярче: — Старый монстр исчез, но остался ты, маленький монстр!

Не успел Юнь Чэ и глазом моргнуть, как фигура высохшего старика уже мелькнула у него перед лицом. Морщинистая рука схватила его за руку с такой скоростью, что он не успел даже отреагировать. Старик держал крепко, словно боялся, что тот сбежит, а взгляд его пылал жгучим жаром: — Парень, как ты приготовил этот суп «Шесть улыбок, взирающих на мир смертных», а также «Суп из Четырёхцветных Облачных Лепестков» и «Слоёную луну над облаками»? Быстрее, научи меня…

— Ах! — воскликнула Хуа Цайли, поспешно шагнув вперёд и схватив чиновника за рукав. В её голосе звучала тревога: — Ты… ты так резко схватил его! Как бы не поранил братца Юня! И кроме того… кулинарный путь, как и глубокий путь, имеет свои законы передачи. Разве можно так легко учить других?

Глаза старика широко распахнулись, он отдёрнул руку и с громким <em>«пах!»</em> влепил себе пощёчину.

— Верно, верно, верно, верно! — после пощёчины Люсяо засеменил на месте с досадой: — Вот ведь старый дурак! Взял и чуть не нарушил запрет. Нельзя так, ай, никак нельзя!

Сделав круг на месте, он вдруг что-то вспомнил и снова поднял взгляд на Юнь Чэ, волнение в его глазах полностью превратилось в жар: — Точно! Я могу стать твоим учеником! Тогда ты сможешь меня учить!

Не дав Юнь Чэ и Хуа Цайли отреагировать, он «рванул» вперёд, на этот раз схватив Юнь Чэ обеими руками. Волнение и жажда на его старческом лице почти материализовались и готовы были выплеснуться наружу: — Парень… тьфу! Маленький монстр… тьфу! Учитель! Я сейчас же стану твоим учеником, ты обязательно должен принять меня… Ах, да, подношение учителю, подношение учителю!

Во время речи его тело начало опускаться — очевидно, он собирался преклонить колени.

Такой неожиданный поворот шокировал Хуа Цайли, а затем поверг в ужас. Она поспешно попыталась поднять Божественного Чиновника Люсяо, но вдруг услышала свист ветра и одновременно с ним — испуганный вопль:

— Хозяин, нельзя!

Божественный Слуга Юаньин с вихрем появился перед Божественным Чиновником Люсяо в крайне панической и неприглядной позе, подставив своё тело под его колени, едва остановив поклон.

— Хозяин, вы ведь Божественный Чиновник Чистой Земли, во всём мире лишь Император Бездны достоин вашего поклона! Как вы можете склоняться перед младшим из Божественного Царства? Никак нельзя, нельзя!

Он поднял руки, изо всех сил поддерживая верхнюю часть тела Божественного Чиновника, его крик был лишён всякого достоинства, голова покрылась потом, остался лишь ужас.

Люсяо закатил глаза и отшвырнул Юаньина ногой.

Один из четырёх Божественных Слуг Чистой Земли, горделивое существо с культивацией уровня божественной границы, покатился, как мячик, и с ещё более хриплым воплем полетел в воздухе: — Юнь… Чэ…

Люсяо даже не взглянул на него: — Терпеть не могу, когда этот болван начинает нести чушь про «нельзя то, нельзя это».

<em>Бам!</em>