Глава 2136

Мир Ша Сина и Сянь Юэ погрузился в бездну беспросветной тьмы.

Даже ослепительное сияние Небесного Волка и прекрасное свечение Фиолетового Разлома были полностью поглощены этой зловещей, густой мглой.

Если бы эта тьма просто лишила их пяти чувств, это вызвало бы у них лишь мимолетное замешательство… но в следующий миг, когда мрак нахлынул, их души содрогнулись от пронзительной боли.

Их высвобождаемая энергия души и переплетенные душевные нити были будто разорваны бесчисленными черными клинками и пилами. Прежде чем они успели среагировать на эту душевную боль и ужас, они уже были жестоко разорваны и разрушены.

Гул! – – – –

Их душевное море наполнилось гулом, а затем погрузилось в беспредельную тьму.

Окажись Ша Син или Сянь Юэ один на один с «Разрушением Ночи Возрождения Бездны», даже столкнувшись с ней впервые, они бы лишь на несколько мгновений лишились чувств и сознания… в прямом столкновении это не стало бы смертельным.

Но…

Идеальное слияние Божественных Сыновей Звезды и Луны на сорок процентов состоит из связи глубокой энергии, и на шестьдесят — из слияния душ.

Их энергии душ были идеально переплетены, словно это была энергия одного человека — оттого они делили одно восприятие на двоих. И если в таком состоянии их восприятие внезапно и без всякой защиты обрывается…

Последствия становятся вдвойне разрушительнее для души.

Результат — почти мгновение пустоты в сознании у обоих Божественных Сыновей!

Пань Буван не сделал ни шага, лишь плавно взмахнул своей «Вечерней Звездой Безмолвной Ночи», прочертив в беспросветной тьме след, разрывающий саму мглу.

Тьма поглотила свет, поглотила ауру и энергию души, и поглотила все звуки.

Со стороны все лишь видели, как в окутанном тьмой барьере две искаженные фигуры были отброшены вместе. Они вылетели из тьмы, покинули пределы барьера и в один миг, с одинаковой одеревенелостью, рухнули на землю. Но они не поднялись сразу, на мгновение недвижимо застыв.

Словно две бездушные марионетки.

Бам! Зззынь!

Два тяжелых звука — меч Небесного Волка и меч Фиолетового Разлома — вылетели из темноты и точно вонзились в землю рядом с их владельцами.

Именно в этот момент зрачки Божественных Сыновей Звезды и Луны вновь обрели фокус и ясность.

Они поднялись, их ладони инстинктивно сомкнулись на оружии, но затем их тела и выражения вновь застыли, когда они уставились на барьер перед ними.

Тьма рассеялась, вновь обнажив фигуру Пань Бувана.

Он по-прежнему стоял на месте, словно с самого начала не сделал ни шагу.

Мёртвая тишина, сковавшая арену, вместе с исчезновением тьмы раскололась, взорвавшись неконтролируемым шквалом голосов.

— Чт… что произошло?

— Звезда и Луна… повержены в мгновение? Это… как…

— Похоже, их душевная связь была мгновенно разрушена, что привело к коллапсу души.

— В записях о тёмной силе действительно упоминается её способность пожирать души, сильнейшая среди всех сил. Но тёмные искусства, практикуемые в Храброй Бабочке, не сильны в этой области! Эта Тёмная Сфера Пожирания Душ Пань Бувана… я никогда её не видел и никогда о такой не слышал!

— Самое ужасное, что эта способность была развёрнута почти мгновенно… Не говоря уже о молодых воинах, даже я, старик, был бы ошеломлён.

— … — Пань Бучжо, чей рот невесть когда раскрылся, с трудом сомкнул челюсти. Собрав волю, он тихо прошептал: — Отец… это… это вовсе не приём из арсенала Храброй Бабочки! Что… что это?

Его вопрос повис в воздухе без ответа.

Обернувшись, он впервые в жизни ясно увидел на лице своего отца выражение настоящего потрясения.

Окинув взглядом остальных, он увидел, что лица прочих могущественных практиков Храброй Бабочки также были искажены изумлением.

— Ша Син и Сянь Юэ покинули барьер. Победа за Пань Буваном!

Голос Великого Божественного Чиновника прозвучал, утихомиривая царивший хаос.

Во время провозглашения результата, взгляд Великого Божественного Чиновника на мгновение задержался на Пань Буване.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Поднявшись, У Шэньсин зааплодировал: — Хотя победа была решена в мгновение ока, это, без сомнения, было великолепно и захватывающе. Мне открылись новые горизонты, и я не могу не восхититься.

Будучи Божественным Владыкой, он произнёс это без тени притворства или насмешки, и похвала его была щедрой.

— Син, Юэ, — он взглянул на всё ещё находящихся в лёгком оцепенении Ша Сина и Сянь Юэ, — с тех пор как вы достигли совершенного слияния, вы ни разу не терпели поражения даже от противников, превосходящих вас на целую ступень. Но сегодня, столкнувшись с соперником того же уровня, вы были повержены в мгновение ока.

— Принимаете ли вы этот результат с негодованием?

Голос Божественного Владыки Тяньсина развеял остатки тёмной мглы в их душах. Их выражения постепенно становились всё более серьёзными, и они почтительно склонились в поклоне:

— Мы признаём своё поражение всем сердцем. Сегодняшнее поражение мы обязательно сохраним в памяти.

Спокойное признание стало для них способом в максимальной степени сохранить своё разбитое достоинство.