Глава 2138

— Бедная девочка, вероятно, получила приказ от той злобной старухи использовать тебя, чтобы утвердить свой авторитет.

Дянь Лохоу произнёс это безразличным тоном: — Иди. К девчонкам под началом старой карги можно не проявлять снисхождения.

Его обращение «бедная девочка» к Шэнь У И ни у кого не вызвало возражений. Быть божественным наследником в других царствах — почётная судьба. Но быть избранной Шэнь У Янье в наследницы… этой участи можно было лишь посочувствовать.

Предыдущая божественная дочерь Божественного Царства Вечной Ночи Шэнь У Цин, когда бы её ни видели, излучала пронизывающую душу холодную отрешённость и мрачность; вероятно, единственным теплом в её жизни стал дерзкий и бесстрашный Пань Буван, что «пошёл против течения».

А теперь… её тело где-то стынет… Хотя, поскольку та в глазах Шэнь У Янье совершила «непоправимую ошибку» и до смерти не желала признать вину, она вряд ли оставила после себя целое тело.

Дянь Цзючжи взмыл в воздух, словно лёгкое перо, и изящно приземлился в барьере.

Хотя Дянь Лохоу и наставлял его не церемониться с Божественной Дочерью Вечной Ночи, укоренённое воспитание заставило его слегка поклониться: — Дянь Цзючжи из Безграничности. Для меня большая честь лично испытать изящество новой Божественной Дочери Вечной Ночи.

Шэнь У И не произнесла ни слова, лишь легко двинула нефритовым запястьем.

Дин!

Алый тёмный свет мелькнул, и в руке Шэнь У И оказался длинный тонкий меч.

Эфес был чёрным, лезвие длиной в четыре чи тоже чёрным, с тёмно-алыми узорами, мерцающими и переливающимися алым светом, словно кровавые зрачки, безмолвно взирающие из темноты.

Мэн Цзяньси тихо пояснил Юнь Чэ: — Этот меч — регалия наследника Вечной Ночи. Изначально он назывался «Алый Зрачок», но после того, как Шэнь У Янье стала Божественной Владычицей, она сменила название на безвкусное.

— «Меч Разбитых Чувств».

Юнь Чэ: «…»

Мэн Цзяньси вполне разделял немое выражение Юнь Чэ, а потому и продолжил: — В Божественном Царстве Вечной Ночи есть ещё одно наследное оружие, называется «Глубокая Пустота, Омытая Луной» — это невероятно изящный Кинжал Пронзания Пространства, обладающий силой пространства. Шэнь У Янье переименовала его в «Шип Разбитого Сердца».

Он покачал головой с выражением сожаления.

Великий Божественный Чиновник поднял ладонь, в центре которой вспыхнул древний бронзовый свет: — Шэнь У И из Божественного Царства Вечной Ночи, уровень культивации — шестая ступень Божественного Вымирания. Дянь Цзючжи из Безграничности — восьмая ступень Божественного Вымирания. В этом поединке на Дяня Цзючжи будет наложена Печать Глубокого Опустошения, чтобы уравнять уровень силы с Шэнь У И.

— Благодарю Великого Божественного Чиновника, — Дянь Цзючжи повернулся и поклонился.

Но в его ушах внезапно прозвучал леденяще безразличный голос: — Не нужно.

Дянь Цзючжи слегка покосился взглядом, его выражение стало немного странным.

Все присутствующие замерли в изумлении, затем одни тихо рассмеялись, другие покачали головами, а Дянь Лохоу и вовсе громко расхохотался, не обращая внимания на обстановку.

— Ха-ха-ха-ха! Эта девчонка… забавная, ха-ха-ха-ха!

— Хм? Что замышляет божественная дочерь Вечной Ночи?.. — нахмурился Мэн Цзяньси. — Неужели она хочет сражаться с Дянем Цзючжи без подавления уровня? Она понимает, с кем имеет дело? Она что, с ума сошла?

— ..? — Юнь Чэ нахмурился в недоумении, и долгое время его брови не разглаживались.

Недолгое удивление сменилось спокойствием, Дянь Цзючжи не стал насмехаться или сердиться, а невозмутимо произнёс: — Божественная Дочь Вечной Ночи долгое время уединялась в своём царстве, так что мы со вами сегодня встречаемся впервые. Поэтому, естественно, что вы мало обо мне знаете.

— Я, Дянь Цзючжи, в возрасте пятидесяти двух цзя-цзы, нахожусь на восьмой ступени Божественного Вымирания. На пути культивации я обладаю преимуществом в пятьдесят один цикл цзя-цзы опыта и познаний. Телесно я обладаю божественной веной великого опустошения, что прекрасно сочетается с практикуемыми мной «Бесчисленными Проявлениями Безграничности».

— Иными словами, даже будучи ограниченным до равного уровня, я имею значительное преимущество как в области культивации, так и в физическом аспекте… или, точнее, будет разумнее сказать, что я занимаю весьма выгодную позицию.

Он без всяких уловок и прикрас, подробно и прямо изложил Шэнь У И свои изначальные преимущества.

— Поэтому, Божественная Дочь Вечной Ночи, пожалуйста, обдумайте ваши недавние слова.

Однако доброжелательные слова Дяня Цзючжи не вызвали ни малейшей перемены в выражении лица Шэнь У И. Когда её губы разомкнулись, прозвучали столь же холодные слова, как и прежде: — Я сказала — не нужно.

Жёлтый свет в ладони Великого Божественного Чиновника рассеялся. Он не стал давать никаких увещеваний и твёрдо объявил: — В таком случае, Печать накладываться не будет, битва начинается!

Раз Великий Божественный Чиновник изрёк это, пути назад не осталось… казалось, даже Великий Божественный Чиновник не благоволил к Божественному Царству Вечной Ночи.

Дянь Цзючжи, собиравшийся что-то сказать, вынужден был проглотить слова. Столкнувшись с Шэнь У И, он тихо вздохнул, завёл правую руку за спину, а затем медленно поднял левую.

— Я имею преимущество в возрасте, уровне и физической силе, и победа в таких условиях будет нечестной. Вместо результата этой битвы, я бы предпочёл лично испытать и воочию узреть выдающуюся сказочную грацию наследницы Вечной Ночи, чтобы оправдать своё присутствие здесь и не обмануть ожиданий от этого поединка.

— Пусть Божественная Дочь Вечной Ночи атакует первой в течении десяти вдохов. После десяти вдохов я перейду от защиты к нападению.

Десять вдохов… На уровне Божественного Вымирания позволить атаковать первым целые десять вдохов — это невероятная уступка.

Если бы все в Бездне не знали характер Дяня Цзючжи и его бесстрастное выражение лица… или будь на его месте кто-то другой, такие слова были бы восприняты как откровенное презрение.

— Ха-ха-ха-ха, отлично, — Дянь Лохоу снова громко рассмеялся, затем обратился к младшим рядом: — Слова Цзючжи одновременно демонстрируют достоинство нашей Безграничности, не оставляя поводов для пересудов, и заодно основательно унижают женщин Вечной Ночи, лишая их даже возможности найти удобное оправдание после поражения.

Однако Дянь Саньсы возразил: — Я же считаю, что брат Цзючжи сказал именно то, что думал. Он хочет, чтобы Божественная Дочь Вечной Ночи за эти десять вдохов полностью явила своё изящество Императору Бездны и всем присутствующим, возможно, поразив всех и прославившись в Бездне. Так, даже в случае поражения, её визит на Чистую Землю не окажется напрасным.

Затем добавил: — Брат Цзючжи всегда такой. Будь то знакомые или люди, встреченные впервые, он всегда по привычке проявляет доброту.

Улыбка Дянь Лохоу замерла, он покачал головой: — Эх… вот уж действительно, от этой косной прямоты ему не избавиться.

Шэнь У И безмолвствовала, её меч медленно поднялся, остриё направилось на Дянь Цзючжи, который стоял, заложив одну руку за спину и не обнажая оружия. Алые узоры на клинке постепенно окрашивались в опасную, глубокую тень.

В этот момент взгляд Юнь Чэ незаметно переместился на чёрный паланкин, окутанный холодной, подавляющей аурой.