Глава 2158

Когда сознание расслабилось, а холодная трезвость вернулась вместе с рассудком, Юнь Чэ сразу заметил одну крайне нелогичную деталь. После короткого размышления, подперев подбородок рукой, он вдруг с выражением удивления спросил: — Раз этот «Император Тумана» так силён, его преждевременное пробуждение, несомненно, станет огромной угрозой. Почему же ты так… равнодушен?

«Император Тумана» — истинный Владыка Бездны. Он достаточно силён, чтобы создать Море Тумана, починить и даже «преобразовать» два мощных дьявольских артефакта. Пробуждение такого ужасающего существа из сна было поводом для тревоги даже для Императора Бездны… тем более, что три миллиона лет назад они дали друг другу взаимное обещание.

В пристальном взгляде Юнь Чэ выражение лица Мо Су оставалось невозмутимым. Очевидно, он знал, что у того обязательно возникнет такой вопрос.

Он не ответил прямо, а медленно сказал: — Собрать Пыль Бездны, починить дьявольские артефакты — всё это нельзя сделать за один день. Пока всё это шло, мы с ним встречались много раз, и я постепенно обнаружил, что по мере отступления Пыли Бездны, каждый раз, когда он появлялся, расстояние между нами увеличивалось.

— Позже, когда образовалось Море Тумана, он появлялся только в Море Тумана. Из этого я подтвердил одну вещь — он может существовать только там, где достаточно концентрированной Пыли Бездны, и не может существовать там, где Пыль Бездны разрежена, тем более в пространстве без Пыли Бездны.

Он слегка поднял голову, голос его стал протяжным: — Таким образом, этот мир обрёл «Чистую Землю».

Взгляд Юнь Чэ ненадолго застыл, и он сказал с некоторым озарением: — Значит, ты создал эту Чистую Землю изначально для противодействия «Императору Тумана»?

Император Бездны не подтвердил и не опроверг, а продолжил: — У него действительно есть сильная и странная сила, но эта сила, кажется, ограничена формой его существования. Иначе зачем ему нужно было бы использовать такого пришельца, как я, для достижения своей цели?

— После того, как он создал Море Тумана и починил артефакты дьяволов, он погрузился в долгий сон. Но мир не остановился из-за сна этого Владыки Бездны, а продолжал претерпевать колоссальные изменения.

Он поднял руку, кончиками пальцев слегка коснувшись ауры вокруг: — В те годы в Бездне, будь то Море Тумана или места обитания, Пыль Бездны была гораздо страшнее, чем сейчас. Но, по мере того, как годы, проведённые мной в Бездне, увеличивались, я начинал смутно ощущать, как окружающая Пыль Бездны слегка ослабевает.

— Хотя через каждые десять тысяч лет происходили лишь едва заметные изменения, но они происходили постоянно.

— Позже я понял, что это из другого мира медленно просачивалось то, что Божественный Император Карающий Небеса называл «аурой жизни», когда говорил о происхождении хаоса.

Он называл его «Божественным Императором», а не «Божественным Отцом», и в его тоне не было ни капли близости, словно речь шла об имени незнакомца.

— Позже, спустя примерно миллион лет пребывания в Бездне, проникновение «ауры жизни» резко усилилось, став в несколько раз, затем в десятки, сотни раз больше изначального, к ней добавилась энергия хаоса, божественная аура элементов… Очевидно, в другом мире произошли изменения.

— Позже от упавших существ я узнал, что божественная и дьявольская расы наконец развязали жестокую войну, приведшую к гибели богов и дьяволов, разрушению неба и земли, крушению порядка.

Юнь Чэ: «…»

— Изменения в другом мире также принесли изменения в Бездну. Огромное проникновение ауры жизни «нейтрализовало» Пыль Бездны, энергия хаоса и божественная аура элементов сгустили небесную и земную духовную энергию Бездны, значительно увеличив скорость и мощь развития элементальных сил.

— И эти изменения начали постепенно ослабевать только через пятьсот тысяч лет, и в основном прекратились через миллион лет.

Юнь Чэ знал, что это время было концом войны богов и дьяволов.

— Даже сейчас аура жизни всё ещё медленно просачивается, хотя и вернулась к прежней ничтожной скорости. И нынешняя Бездна уже далеко не та, что была три миллиона лет назад.

— И нынешний я далеко не тот, кем был три миллиона лет назад.

— Так значит… — Юнь Чэ, кажется, немного понял: — Ты хочешь сказать, что даже если Император Тумана проснулся, он уже не представляет для тебя угрозы?

Мо Су снова не ответил прямо, а, возможно, ему вообще было всё равно, представляет ли «Император Тумана» для него угрозу, он лишь медленно сказал: — Нынешний он, даже если выпустит Море Тумана и снова покроет всю Бездну пылью, уже не сможет по-настоящему вмешаться в мои дела.

— Тем более, что он проснулся раньше времени, и его сила определённо ещё не восстановилась в полном объеме. И, как показывают факты: хотя он, почувствовав [аномалию], преждевременно прервал сон, всё, на что он способен, это лишь прятаться в Море Тумана и кричать. За несколько лет он так ни разу и не шагнул за пределы Моря Тумана и, уж тем более, не смог приблизиться к Чистой Земле.

— Каждое его появление, каждый вопль выдают его неспособность и бессилие. Раз так, раз Вечная Чистая Земля уже близка, зачем мне отвлекаться на него? Да и разве его нынешний вид достоин моего внимания?

Душевные струны Юнь Чэ словно медленно погружались в ледяные глубины океана.

Когда Мо Су сказал «даже если он выпустит Море Тумана и снова покроет всю Бездну пылью», его выражение было всё таким же спокойным и безмятежным, без тени сожаления… скорее даже безразличным. Словно мириады существ Бездны, которые обязательно пострадают от катастрофы, в его глазах были ничем.

Юнь Чэ хотел спросить: а ты уверен, что нынешний «Император Тумана» — тот же Владыка Бездны из прошлого? И вообще, что такое «аномалия»?

Но после короткого взвешивания он всё же не спросил.

— Я понял, — Юнь Чэ слегка кивнул: — Как ты и говорил ранее, в твоей нынешней жизни есть место лишь для одного дела.