Глава 2161

После того как пятеро один за другим вошли в Великую Формацию Разрушения Пустоты, серое пространственное глубокое сияние застыло, но не исчезло полностью, вся формация Разрушения Пустоты по-прежнему медленно вращалась в тусклом сером свете, а его таинственные узоры, переливаясь, смутно излучали верховную божественную ауру Императора Бездны. Это изначально был дар Императора Бездны всем шести великим божественным царствам, но не хватало самого сильного — Безграничности, что, несомненно, вызывало вздохи.

Хуа Фучэнь перевёл взгляд, посмотрел на Мэн Кунчаня и передал мысль: — Брат Мэн…

У обоих была тяжесть на сердце. Встретившись взглядами, они сразу поняли друг друга, затем исчезли в одном направлении.

Хуа Цайли всё же была простодушной, с малым опытом, она не могла понять многотысячелетнюю дружбу и связь старших, не могла прочитать тяжесть и сердечную боль Божественного Отца, скрытые под спокойствием, и даже гнев Дянь Лохоу она тоже чувствовала лишь поверхностно.

Теперь, когда младшие ушли, Хуа Фучэнь и Мэн Кунчань наконец могли временно сбросить маски лёгкости, поговорить друг с другом и обсудить способы исправить положение.

Мэн Цанцзи хорошо понимал тяжёлые заботы Божественного Владыки, а потому не приблизился к нему.

Он подошёл к Мэн Цзяньси и спокойно сказал: — Не знаю, что же задумал Божественный Сын Юань? Прошло меньше двадцати часов после Наказания Опустошительным Пожиранием, и всё же он настоял на том, чтобы отправиться в эту опасную запретную область, а Его Превосходительство ему это позволило.

Мэн Цзяньси сказал: — Потому что Божественный Отец знает: если брат Юань так поступает, у него есть на то свои причины. Если он не хочет говорить, Божественный Отец не будет спрашивать, это его уникальное доверие к нему.

Мэн Цанцзи глубоко посмотрел на Мэн Цзяньси, хотел что-то сказать, но не стал, в конце концов лишь сказал: — Пойдём.

Мэн Цзяньси же не двинулся с места, его взгляд устремился в направлении Великой Формации Разрушения Пустоты: — В Запретной Области Божественного Сна можно оставаться только сто сорок четыре часа, благодаря этому время нашего пребывания на Чистой Земле можно значительно продлить. Дедушка и дядя с остальными могут погулять по Чистой Земле, навестить старых друзей, мне же нужно остаться здесь, чтобы сразу помочь брату Юаню, если в запретной области он попадёт в опасность и выйдет раненым.

Мэн Цанцзи слегка нахмурился и лишь через некоторое время разгладил брови, его взгляд был сложным и неясным: — Цзяньси, значит ты… совсем отказался от борьбы?

— Угу, — Мэн Цзяньси ответил без колебаний.

Он повернулся, глядя прямо в глаза Мэн Цанцзи, и предельно серьёзно сказал: — Изначально я решил перестать бороться, потому что не мог и не смел соперничать. Явное предпочтение Божественного Отца, совершенная божественность брата Юаня, его потрясающий талант и умение на глубоком пути… и, к тому же, тот факт, что судьба моей матери в его руках. Всё это вместе взятое порождало такое тяжелое чувство беспомощности, что я не мог дышать, а мой рассудок заставлял меня выбирать не соперничество, а покорение.

— Но в то время у меня ещё оставалось сорок процентов неудовлетворённости.

— Сейчас же я полностью искренен, у меня нет ни малейшего нежелания, — эти «упаднические» слова он произносил очень спокойно и даже показал лёгкую улыбку: — Особенно сегодня, увидев воочию глубокие чувства и волю брата Юаня, я всё больше чувствую, что то, что судьба вернула нам брата Юаня — это огромный дар всему нашему Божественному Царству Плетения Снов. Так зачем же мне снова соперничать?

— Остаться рядом с братом Юанем, чтобы помогать ему поднимать будущее процветание Плетения Снов, разве это не слава, достойная того, чтобы быть вписанной в историю?

Глядя прямо в странный блеск в глазах Мэн Цзяньси, Мэн Цанцзи наконец медленно кивнул: — Хорошо, раз ты принял решение, мне нечего сказать.

— Однако боюсь, наша вина перед ним слишком глубока…

— Дедушка, что ты говоришь?

Мэн Цзяньси улыбнулся: — У брата Юаня достаточно воли, чтобы выдержать двойное Наказание Опустошительным Пожиранием, так как может он обращать внимание на те прошлые мелкие проступки? Ваши опасения, дедушка, действительно лишние.

— Хорошо, хорошо!

Мэн Цанцзи наконец улыбнулся: — Ты прав. О твоих достоинствах все знают, а появление в Божественном Царстве Плетения Снов человека, превосходящего тебя, — отнюдь не небесное бедствие, а небесная удача. В те годы наши мысли действительно были слишком узкими. Твой дядя и остальные сейчас тоже думают так же, просто не могут сбросить семь частей упрямства и три части робости. Пора бы уже и мне поговорить с ними как следует.

— Вечная Чистая Земля, возрождение царств. В следующем поколении Плетения Снов есть вы двое, и это действительно радует и успокаивает. Перед таким ярким и многообещающим будущим, нам, старикам, тоже следует приложить все силы, ха-ха-ха-ха.

… … … …

Пыль Бездны коснулась лица Юнь Чэ, и он медленно открыл глаза. Перед глазами появился серый мир. Свет, аура, атмосфера — всё здесь было как в Море Тумана.

Однако Пыль Бездны здесь была гораздо гуще, чем в средней части Моря Тумана, возможно, по концентрации приближаясь к глубине.

Другие, резко попав из Чистой Земли в Запретную Область, полную Пыли Бездны, словно падая из чистого источника в болото, испытывают сильное подавление глубокой энергии и восприятия, что было очень неприятно.

Но Юнь Чэ чувствовал себя рыбой, попавшей в море. Душевное давление от Чистой Земли полностью рассеялось, и каждая струйка Пыли Бездны здесь могла стать носителем его духовного восприятия.

— Фух… — он глубоко выдохнул, затем выпустил своё божественное сознание, охватив им окрестности.

Ли Суо тихо сказала: — Как тихо. Гораздо тише, чем в Море Тумана.

Юнь Чэ небрежно ответил: — Потому что здесь очень мало Зверей Бездны, зато полно Призраков Бездны.