Глава 2171

В каюте глубокого ковчега Юнь Чэ закрыл глаза и успокоил свой разум, тщательно вспоминая всё, что он пережил на Чистой Земле.

В его душевном море раздался голос Ли Суо: «Твой дух редко бывает так расслаблен. Похоже, твоё путешествие на Чистую Землю принесло больше, чем ты ожидал?»

«Не совсем, — Юнь Чэ неторопливо ответил: — Я должен как можно скорее восстановить душевные силы, чтобы определить, действительно ли то ощущение подглядывания, то появляющееся, то исчезающее, является галлюцинацией.»

Ли Суо сказала: «Мэн Кунчань уже дал тебе ответ. Нет причин, по которым он не заметил бы то подглядывание, что ты чувствуешь.»

Юнь Чэ медленно произнёс: «Я доверяю только себе.»

Ли Суо долго размышляла, затем тихо сказала: «Ты, кажется, очень заботишься об этом странном ощущении, которое, скорее всего, является галлюцинацией, но… я не чувствую твоей тревоги из-за него. Почему?»

«Хороший вопрос.»

Брови Юнь Чэ слегка дрогнули, казалось, он сам тоже был в недоумении: «У меня просто возникло необъяснимое ощущение, что у другой стороны нет никакого злого умысла, наоборот…»

Он на мгновение не мог найти подходящих слов, чтобы описать это тонкое чувство, и в конце концов сказал: «Я тоже скорее поверю, что это странное ощущение возникло в результате душевной травмы. Но если нет…»

«Другая сторона может ускользнуть от внимания Мэн Кунчаня и подглядывать за мной, но при этом я всё равно могу её обнаружить. Я перемещался между Чистой Землёй и Запретной Областью Божественного Сна через Великую Формацию Разрушения Пустоты, но другая сторона смогла последовать за мной вплоть до Чистой Земли… Если в мире действительно существует такое существо, и оно странным образом нацелилось на меня, это было бы слишком страшно.»

«Не может же это быть легендарный Владыка Бездны?»

Юнь Чэ шутливым тоном сказал: «Неужели он проснулся раньше, потом узнал, что я посмел притвориться им, поэтому… А, нет, тоже нет, Мо Су ведь говорил, что он не может появляться в местах с разрежённой Пылью Бездны, тем более на Чистой Земле.»

Ли Суо обдумала слова Юнь Чэ, затем медленно сказала: «Действительно. Когда все возможности исключены, остаётся версия с душевной травмой. Ты выдержал двести вздохов Наказания Опустошительным Пожиранием, что оставило на тебе более трёх тысяч душевных травм, из которых до сих пор около половины не зажили. Не думай слишком много и постарайся в течение следующего месяца сохранять душевный покой.»

Юнь Чэ, подумав, согласился: «Ладно, ладно. Как ни крути… Мэн Кунчань не его замечает, а я замечаю, он может без перерыва следовать за мной от Запретной Области Божественного Сна до Чистой Земли… это действительно слишком противоречит здравому смыслу. Не может же это быть, чтобы это я сам за собой шпионил…»

Его голос внезапно оборвался, душевные струны резко натянулись.

«!? — Голос Ли Со сразу стал торопливым: — Что случилось?»

«…» — Юнь Чэ слегка приоткрыл глаза, его натянутые душевные струны постепенно расслабились, а в уголках губ распустилась естественная улыбка. Он очень легко сказал: «Ничего, наверное, кольнуло из-за душевной травмы. Действительно, лучше не думать слишком много.»

В конце концов, Ли Суо была привязана к душе Юнь Чэ, она могла заметить, что он говорит неискренне, но раз уж он так себя вёл, она не стала допрашивать, а сама перевела тему: «Что произвело на тебя наибольшее впечатление во время путешествия на Чистую Землю?»

Ответ Юнь Чэ был кратким, всего одно слово: «Разрыв.»

«Раз…рыв? — Ли Суо тихо повторила это слово: — Что это значит?»

Юнь Чэ замедлил голос: «Вечная Чистая Земля в мире Бездны подобна легендарному раю где-то вдалеке, но теперь она близка как никогда, волнение божественных царств переполнено, но четыре Божественных Чиновника…»

«Великий Божественный Чиновник не показывает ни гнева, ни радости, я не могу утверждать за его чувства. Но три других чиновника… Божественный Чиновник Люсяо увлечён кулинарным искусством, он сам отсёк посторонние мысли; Божественный Чиновник Ваньдао утверждает, что пробует всё в этой жизни, он похож на человека, стремящегося к крайней роскоши и удовольствиям; Божественная Чиновница Линсянь мыслит иллюзиями, а её воля умереть перевешивает инстинкт жизни; по крайней мере, в течении своего близкого общения с ними я не почувствовал ни малейшего желания и волнения по поводу Вечной Чистой Земли.»

«А… Император Бездны?»

Юнь Чэ слегка прищурился, тон его голоса тоже стал немного тяжелее: «Слова Божественного Цилиня в те годы уже дали мне высокие ожидания относительно тяжести его «одержимости», но… когда он так спокойно говорил о жизни и смерти в этом мире, я все равно почувствовал некоторое удушье. И ещё…»