Глава 2173

Бескрайнее Море Тумана.

Юнь Чэ сидел со скрещенными ногами на камне Бездны, вокруг него непрестанно клубился серый туман Бездны.

Издалека время от времени доносились крики Зверей Бездны, но когда они приближались, их быстро отгоняла прочь ужасающая мощь Божественного Цилиня Бездны.

Его глаза были закрыты, а в сознании тихо парила капля изначальной крови Алой Птицы, бордовая, словно агат.

Казалось, что внутри этой капли крови находилась крошечная божественная тень Алой Птицы, которая расправляла крылья и кричала, вызывая во всей его крови долгую, не утихающую рябь.

С его Первородным Святым Телом и каналами Злого Бога, даже если речь шла о сущности крови Алой Птицы на уровне истинного бога… и о целых девяти каплях, он мог бы полностью поглотить их за один месяц и сделать это безупречно.

Но сейчас Юнь Чэ нужно было усвоить лишь одну седьмую капли… достаточно, чтобы он мог возжечь пламя Алой Птицы, несущее немного божественной ауры Алой Птицы.

Вжж! — В пространстве сознания раздался лёгкий звон. По мере того, как глубокая энергия мягко окутывала божественную кровь Алой Птицы, несколько нитей багрового света медленно рассеивались, устремляясь к кровеносным сосудам, меридианам и глубоким каналам Юнь Чэ… Хотя это были лишь тонкие нити, они взорвались внутри его тела с такой жгучей силой, словно были способны сжечь небо и вскипятить море.

Для любого другого одна лишь эта пытка, обжигающая плоть и испепеляющая кости, была бы чрезвычайно мучительной, не говоря уже о множестве опасностей, которые могли вспыхнуть в любой момент. Однако для Юнь Чэ это было подобно мягкому купанию в спокойном горячем источнике, ему нужно было лишь сосредоточиться на слиянии с божественной силой Алой Птицы.

Неизвестно, сколько прошло времени, но в один момент мрачный мир вокруг вдруг озарился алым огненным светом. На теле Юнь Чэ возник лёгкий алый световой занавес, внутри которого, словно тени, медленно переливались узоры, напоминающие птичьи перья. Его верхняя одежда колыхалась, хотя вокруг не было ветра, волосы приподнимались жаркой волной, между бровей сияла постепенно углубляющаяся печать Алой Птицы.

Прошёл ещё один час, и в ладони Юнь Чэ внезапно вспыхнуло алое пламя.

Это пламя совершенно отличалось от божественного пламени, которое возжигал Юнь Чэ ранее: оно горело невероятно тихо и невероятно мягко, заставляя даже окружающее мрачное и ужасное пространство Моря Тумана окрашиваться слоем тепла, ласкающего душу.

… … … …

Земля близ Моря Тумана, Край Тысячи Самоцветов, ничейная территория, но всегда наполненная людьми.

Из-за близости к Морю Тумана изначально этот край был местом отдыха и восстановления для тренирующихся культиваторов, что естественным образом породило широкую торговлю припасами. Впоследствии масштабы торговли расширились, и в конечном итоге он стал одним из крупнейших торговых центров в окрестностях Моря Тумана. Позднее даже Рыцари Бездны стали время от времени обращать на него внимание и останавливаться здесь, поддерживая основной порядок.

Фигура, закутанная с головы до ног в серо-белую длинную одежду, пробиралась среди людей. На её голове был тяжёлый капюшон, не позволявший разглядеть истинный облик.

Остановившись перед стариком, она хриплым голосом напрямую спросила: — Появлялись ли в последнее время какие-нибудь известия о Кристалле Первобытного Пламени?

Старик бросил на неё взгляд, скосив уголок брови, и с лицом, полным беспомощности, сказал: — Опять ты. Сколько раз говорил: когда Кристалл Первобытного Пламени появлялся в последний раз, мой прапрадед ещё не родился. А такие необычные кристаллы — это чудеса, дарованные небом, лишь изредка появляющиеся в Море Тумана. Они просто не могут появиться снова, сколько не ищи и не мечтай.

Поскольку капюшон скрывал её лицо, невозможно было разглядеть её выражение, но она не сказала ни слова и повернулась, собираясь двинуться к следующей цели. В этот момент раздался небрежный голос, полный насмешки: — Воистину, вот они, жители глухомани. Узость их кругозора просто до смеха поразительна.

Старик сразу же гневно уставился на него, но, разглядев одежду собеседника, мгновенно изменил выражение. На его старом лице тут же появилась почти угодливая улыбка: — Оказывается, появился благородный гость из божественного царства. Этот старичок действительно недалёк, простите, что рассмешил вас.

Заговоривший ранее мужчина был в чёрной одежде, глаза у него были узкие и длинные, на лице блестела нисколько не скрываемая гордость, голова была высоко поднята, взгляд направлен искоса, словно вышестоящий взирает на недостойного низкого духа: — Кристалл Первобытного Пламени снова появился меньше месяца назад, тц… но вам, людям низших земель, действительно не подобает этого знать.

Человек в серой одежде резко повернулся, его взгляд пристально устремился на мужчину в чёрном, хотя и через капюшон, но заставив того почувствовать, будто пара острых, словно лезвия, глаз прямо вонзается в его собственные: — И где же появился этот Кристалл Первобытного Пламени?!

Даже при бесконечном волнении в сердце, голос всё же сохранял достаточное спокойствие.

Тот резкий взгляд и жёсткий тон заставили мужчину в чёрном слегка прищуриться, затем он усмехнулся: — Меня спрашиваешь? Да кто ты такой?!

Человек в серой одежде шагнул вперёд… но его левый рукав был слегка потянут стариком.

Старик медленно покачал головой и тихо прошептал: — Он из Божественного Царства Храброй Бабочки, нельзя его провоцировать.