Глава 2184

Мэн Чаоян, всё это время молча стоявший за спиной Юнь Чэ, внезапно поднял взгляд на его спину, в бровях постепенно начало проступать удивление и недоумение.

Лун Чжимин, отводивший взгляд со смущением, тоже естественно почувствовал неладное и снова повернул свои старые глаза. В этот самый момент Юнь Чэ закрыл глаза, выражение его лица не изменилось, лишь грудь слегка взволновалась на одно мгновение, но он тут же подавил это и вернулся к полному спокойствию.

С закрытием глаз Юнь Чэ Лун Ванчу вздрогнул всем телом, словно очнувшись от кошмара, разъедающего кости, и резко отшатнулся назад, всё тело покрылось холодным потом, а лицо потеряло цвет.

— Э-э… что это? — Лун Чжимин уже встал и с сомнением спросил: — Божественный Сын Юань, может быть… что-то не так?

Он несколько раз общался с Юнь Чэ на Чистой Земле и глубоко чувствовал, что это человек необычайно твёрдой воли, внутренне скромный и придающий большое значение справедливости, и вряд ли станет гневаться из-за неучтивости Лун Ванчу.

Юнь Чэ открыл глаза, в них больше не было мрака, в уголках губ заиграла мягкая, спокойная улыбка:

— Кровь Первородного Дракона в брате Ванчу оказалась на редкость чистой, и когда я приблизился, моя собственная кровь невольно отозвалась.

— Никогда не встречались, не знали друг друга, а такая гармония — поистине удивительная судьба.

Уголки его губ медленно растягивались, улыбка, казалось, становилась всё мягче:

— Поэтому я, младший, не сдержал волнения и чуть высвободил душу дракона, стремясь к гармонии душ. Но по неосторожности напугал брата Ванчу. Прошу Повелителя Драконов и брата Ванчу не гневаться.

Лун Ванчу открыл рот, но не смог издать ни звука — видимо, страх ещё не прошёл.

— Вот оно что, — Лун Чжимин снова медленно сел, подозрения на лице исчезли. Он вздохнул: — Эх, не побоюсь насмешек Божественного Сына Юаня и главы зала Чаояна, у этого старого негодного сына хоть кровь и чиста, но талант посредственный, а характер…

Он покачал головой, ему было стыдно даже продолжать:

— Хоть Божественный Сын Юань и человек, но в тот день я почувствовал, что ваша кровь Первородного Дракона и душа Первородного Дракона, боюсь, древнее и чище, чем у меня, а уж с этим негодным ему и равняться нечего.

— Божественный Сын Юань, испытывая его душой дракона, действительно слишком высоко его оценил.

Очевидно, хотя Повелитель Драконов и изнурял себя заботами о будущем Лун Ванчу, но под бесконечным, накапливающимся разочарованием он не щадил его в упрёках и брани.

Лун Ванчу только сейчас начал приходить в себя, он инстинктивно вытер холодный пот со лба и тут же услышал фразу Лун Чжимина: «Кровь Первородного Дракона и душа Первородного Дракона, боюсь, древнее и чище, чем у меня» — и широко раскрыл глаза и рот.

Все его эмоции так явно вырывались наружу, не было ни следа той сдержанности и достоинства, какие подобают молодому господину клана драконов. Лун Чжимин так и кипел желанием при драгоценных гостях как следует пнуть его.

— Старший Повелитель Драконов, не говорите так, — мягко сказал Юнь Чэ. — Для первородного дракона брат Ванчу сейчас ещё молод. Говорят, что при большой глубине и неспешности однажды драконьи каналы брата Ванчу внезапно распахнутся, и он взлетит на девять небес, и его достижения превзойдут достижения старшего Повелителя Драконов.

— Да-да-да! — Слишком приятные слова напрямую развеяли не до конца ушедший страх Лун Ванчу, он с большим волнением сказал: — В клане сверстники тоже говорят, что я поздно, но верно иду к успеху.

— Да что там, — с улыбкой сказал Юнь Чэ. — Когда вскоре отправимся на Вечную Чистую Землю, там не будет разъедающего влияния и оков Пыли Бездны, клан драконов обязательно взлетит, устремится ввысь, вновь засияв величием, возвышающимся над всеми душами. Тогда брат Ванчу станет творцом и лидером новой судьбы и новой эры клана драконов, и навеки останется в истории драконов с вечной славой.

Лун Ванчу мгновенно налился кровью, руки и ноги его задрожали от волнения… Он привык к разочарованию и брани Лун Чжимина, когда же ему доводилось слышать такие пышные похвалы и лесть?

И слова эти произносил не кто-то из его соплеменников, обязанных льстить ему, а легендарный Божественный Сын Юань из Плетения Снов, обладающий совершенной божественностью, чьё имя сейчас гремит громче всех в шести божественных царствах.

Недавний страх и трепет полностью исчезли без следа. Он смотрел на Юнь Чэ с волнением в глазах, впервые в жизни глубоко ощутив, что значит «жаль, что раньше не встретились», что значит «родиться, чтобы понять друг друга».

Лун Чжимин улыбнулся и покачал головой. Он знал, что Юнь Чэ говорит из вежливости, но на самом деле и ему было приятно слушать. В конце концов, каким бы никчёмным ни был сейчас Лун Ванчу, он оставался его единственным сыном, единственным выбором и надеждой рода Первородных Драконов.

— Слова Божественного Сына Юаня Ванчу навсегда запечатлеет в сердце. Когда… когда в будущем я стану Повелителем Драконов и приведу клан драконов на новую вершину, Божественный Сын Юань станет для меня, Лун Ванчу, лучшим другом клана драконов.

Лицо его пылало, он был в таком восторге, что начал говорить несуразности, словно уже видел себя в будущем на Вечной Чистой Земле, где он будет блистать и с высоты взирать на всех духов.

— Хватит, хватит, замолчи, не хватало ещё позориться. Раз уж ты увидел Божественного Сына Юаня, можешь идти.

Лун Чжимин, чьё лицо, казалось, прошло через бесчисленные годы лишений, и то не мог больше слушать. Но он позвал Лун Ванчу, чтобы тот познакомился с Юнь Чэ, и цель была достигнута, а отношение Юнь Чэ к Лун Ванчу его даже приятно удивило.

Уходя, Лун Ванчу всё ещё явно не хотел.

— Эх, в клане несчастье, простите, что рассмешил вас, драгоценные гости, — снова вздохнул Лун Чжимин.

— Что вы, Повелитель Драконов, — тихо сказал Юнь Чэ, опустив взгляд, уголки губ улыбались, но в глазах был неясный, тёмный свет. — Мне кажется, брат Ванчу… очень даже хорош.

С этими словами Юнь Чэ внезапно встал:

— Старший, могу ли я, младший, пойти навестить Лун Цзян… то есть Лун Си?

Только что вошли в главный зал и вдруг снова хотят уходить. Хотя Лун Чжимин и удивился, но у него не было причин отказывать:

— Хе-хе, Божественный Сын Юань, как и ожидалось, человек, ценящий чувства и долг, и такой нетерпеливый. Хорошо, тогда я сам провожу вас.

— Это всего лишь мои, младшего, личные дела, как же можно утруждать старшего Повелителя Драконов, — смиренно отказался Юнь Чэ. — К тому же, если старший будет рядом, боюсь, Лун Си будет стеснена. Пусть лучше один из стражей проводит.

Лун Чжимин немного подумал и спокойно кивнул:

— Что ж… хорошо.

Он перевёл взгляд наружу, и драконий рёв потряс небеса: