Глава 237: Это Ад(2)

— …и вот так получилось.

— … ох, Боги.

Квак Гён, руководитель группы из Торговцев Мира, был потрясен.

— Ты хочешь сказать, что вы начали сотрудничество с Дворцом Зверей?

— Да.

Спокойный ответ Пэк Чхона чуть не свел Квак Гёна с ума.

«Не думаю, что он врет».

Но это не меняло того факта, что это было совершенно невероятно.

Прошло более ста лет с тех пор, как Дворец Зверей Нанман запретил торговлю с Центральными Равнинами. Поскольку на кону стояла такая огромная денежная гора, торговцы Сычуани десятилетиями пытались изменить мнение жителей Юннань.

Однако, несмотря на все их усилия, что предпринимались в течение долгого времени, они не смогли преодолеть упрямое решение Дворца Зверей.

«Но это сделали эти молодые даосы?»

— Ну, тогда… что насчет торговли чаем?

— Отныне вся торговля с Юннань будет происходить только через гору Хуа.

— Хей, подождите! Пожалуйста, подождите немного, тогда мы…!

Пэк Чхон взглянул на Чо Голя. Чо Голь улыбнулся и сказал.

— Мы не забыли милости мирных торговцев, которые привели нас сюда. Любая торговая группа под знаменем горы Хуа может свободно приходить и уходить из Юннань.

— Ах…

На лице Квак Гёна появилось выражение облегчения.

«Это определенно ненормально».

Те, кто имел отношение к горе Хуа, теперь могли свободно въезжать и выезжать из Юннань. Это означало, что гора Хуа в будущем будет иметь полный контроль над торговым путем Юннань-Центральные Равнины.

Другими словами, в будущем гора Хуа могла воспользоваться своими исключительными правами на продукцию Юннань и контролировать торговлю на Центральных Равнинах по своему желанию.

Торговля чаем в Юннань приносила огромную прибыль, и торговцы, что не смогут участвовать в ней, очевидно, были бы вытеснены из конкуренции.

«Сейчас не время возражать».

Он должен был уведомить Главу их торговой палаты, чтобы он мог предпринять соответствующие действия.

«И к тому же…»

Квак Гён посмотрел на Чо Голя.

«Второй сын торговца из Сычуань»

Гора Хуа не может переместиться прямо в Сычуань, поэтому у них будет доверенное лицо. И этим человеком, скорее всего, был отец Чо Голя.

Квак Гён, наконец, собрался с мыслями.

— Поздравляю. Вы заключили огромную сделку.

— Ничего такого.

— Итак… нам нужно вернуться в Сычуань. Когда вы собираетесь вернуться?

— Но наша работа здесь не закончена…

— Тогда все в порядке. Мы можем вернуться отсюда сами.

У Квак Гёна закружилась голова.

Он знал, как важно было построить хорошие отношения с горой Хуа.

«Было бы здорово, если бы я мог отвести их прямо к Главе».

Если бы Глава Торговцев Мира сам вышел и установил близкие отношения с этими учениками, было бы намного лучше.

Однако ответ, сорвавшийся с уст Пэк Чхона, разрушил его ожидания.

— Спасибо за участие, но я думаю, что мы можем вернуться по отдельности. Мы очень спешим.

— Дорога из Сычуань будет трудной. И будет быстрее всего вернуться вместе. Кроме того, здесь трудно найти лошадей.

— Ах, это…

Пэк Чхон почесал затылок. Пока он думал над ответом, он увидел облако пыли, формирующееся на дороге немного в стороне от него.

— …похоже, он идет?

— Эм?

Квак Гён повернул голову и посмотрел в том направлении.

— Ааааа!

— Вперед! Вперед!

— Ээхееей!

Бандиты, тянувшие карету, остановились и отрывисто задышали. Когда Квак Гён увидел, как тяжело они дышат, он почувствовал к ним истинное сострадание.

— Ч-что это…

Квак Гён посмотрел на уже павших бандитов.

— Почему у них сено во рту?

Это было что-то, чего он просто не мог понять.

В этот момент группа услышала, как кто-то раздраженно цокнул языком. Человек, о котором идет речь, высунул голову из кареты.

— Вы кажетесь слишком слабыми; мы точно сможем добраться до Сычуань?

Как только они услышали эти слова, бандиты на земле подняли головы.

— М-мы можем идти…!

— Не волнуйтесь! Мы не устали… мы не выдохлись! Это правда!

— Поверьте нам!

Чхон Мён покачал головой и вздохнул.

— Фух. Если бы я только не был даосом!

Слезы навернулись на их глаза.

«Какой даос занимается таким?»

«С каких это пор даосы и бандиты начали разделять одно и то же значение? Когда мир стал таким жестким?»

«Матушка, я скучаю по тебе».

Чхон Мён спрыгнул с кареты и направился к Пэк Чхону.

— Я привел лошадей.