Глава 210: Я вернулся. ч.1

Кун был сиротой. Он никогда не видел своих родителей в детстве, так что, вероятно, он был сиротой.

Он тоже был рабом. Клеймо на плече отмечало его как такового, и в то время его называли рабом девяносто пять.

— Раб девяносто пять, попробуй ещё раз.

Кун с раннего детства обучался в знаменитой Гильдии убийц. В то время существовали, возможно, сотни рабов того же возраста, которые были обучены, как и Кун. Дюжина детей умирала в день от суровых тренировок, и ещё дюжина приходила им на смену. 

Однако Кун с самого начала не был рабом в Гильдии убийц.

Самое раннее воспоминание Куна было о том, как он был рабом маленькой девочки. А у этой маленькой девочки было социопатическое любопытство.

— Насколько тебе будет горячо, если я положу эту сигару на твоё тело?

Любимое развлечение девушки состояло в том, что её слуги держали Куна, пока она прижимала горячий конец сигары к его груди. Она всегда улыбалась, когда видела, как Кун корчится от боли.

— Я же говорила тебе, что мои туфли всегда должны быть начищены. Ты что, забыл об этом?

— Я не слышал такого приказа…

— Если ты будешь сопротивляться, у тебя будут неприятности.

Молодая леди всегда обижала Куна за его ошибки. Сначала он думал, что его наказывают несправедливо, но потом понял, что она делает это исключительно для развлечения. Она бы оскорбила Куна, даже если бы у неё не было причин для этого- она просто наслаждалась его негодующим взглядом.

— Эти жуки такие мерзкие. Хммм… интересно, какие они на вкус?

В горло Куна  засунули десятки насекомых.

— Как ты смеешь так на меня смотреть? Заприте его в сарае и не давайте ему еды в течение трёх дней!

Всякий раз, когда у девушки что-то шло не так, она вымещала свой гнев на Куне. У него было мало шансов избежать этой жизни.

Однажды она, как обычно, прижала к его коже раскалённую сигару, и Кун, извиваясь от боли и жжения, разорвал на девушке новое платье.

Джиг-г-геу—

Звук рвущегося платья был для Куна громче грома.

— Ккьяаа! Как ты смеешь портить мне платье?

Девочка заплакала и пошла к отцу жаловаться, по её щекам текли слёзы. В конце концов отец купил девушке новое платье на деньги, вырученные от продажи Куна Гильдии убийц.

Это была последняя из самой комфортной рабской жизни, которую Кун когда-либо помнил.

Хотя он и страдал от жестокого обращения со стороны маленькой девочки, он никогда не чувствовал угрозы смерти так близко, как в Гильдии убийц. Каждый день походил на хождение по тонкому льду, и малейшая оплошность могла обернуться гибелью. Маленькие мальчики были не очень полезны; они не годились для тяжёлой работы, и они отнимали много времени и пищи, прежде чем достигали зрелости. В результате молодые рабы-мужчины считались дешёвыми и относительно доступными. Лечение раненых рабов обходилось Гильдии слишком дорого, а инструкторы были жестоки и безжалостны.

Кун знал, что должен следовать словам инструктора, иначе он умрёт. Это не было преувеличением, и не раз мальчик возвращался хладным телом.

И поэтому Кун делал всё, что ему говорил инструктор, чтобы выжить.

— Отныне только один из семи членов вашей группы сможет выбраться отсюда живым. Еды не будет.