Глава 291

Те, кто практиковал Искусство Мудреца, обладали “Энергией Дао”, а не магической энергией. И “цвет” этой силы полностью отличался от магической энергии.

Было ли это причиной, по которой Су Хен мог чувствовать ауру, похожую на Искусство Мудреца, исходящую от рыцарей, облаченных в серебряные доспехи, которые постепенно сокращали расстояние, когда они ехали верхом?

‘Откуда они знают Искусство Мудреца?..’ — подумал он.

Тык.

Когда Су Хен стоял там с застывшим выражением лица, кузнец слегка потряс его за талию.

“В чем дело, молодой человек? Что с вашим лицом?” Кузнец поспешно подал знак Су Хену, чтобы он начал улыбаться. “Они защитники мира, в котором мы живем, так что, видите ли, нехорошо делать такое лицо.”

Су Хен склонил голову в знак извинения за совет кузнеца и перевел взгляд обратно на рыцарей.

Всего их было около 20. Белоснежные лошади, на которых они ехали, проскакали мимо улицы, когда собравшаяся толпа осыпала их уважением.

Взгляд Су Хена был прикован к одному конкретному рыцарю, возглавляющему группу спереди — единственному рыцарю, у которого был снят шлем, с открытым лицом и белыми волосами.

‘Так, это он,’ — подумал Су Хен.

Аура, которую почувствовал Су Хен, исходила от этого рыцаря.

Он был не один, другие рыцари также испускали похожие ауры, но ни одна из них не была такой концентрированной, как у рыцаря без шлема.

‘Он похож на командира рыцарского ордена? В любом случае…’

Су Хен начал постепенно пропускать немного своей собственной ауры.

‘Похоже, мне больше не нужно искать информацию,’ — сказал он себе.

И вот, когда Су Хен немного раскрыл свое присутствие…

“Рота, стой.”

Рыцарь без шлема, возглавляющий группу, поднял одну руку, а другой натянул поводья своей лошади. В то же время другие рыцари, следовавшие сзади, также остановили своих лошадей.

Теперь их взгляды сосредоточились на одной точке.

…Прямо там, где был Су Хен.

“Похоже, вы не рыцарь.” Рыцарь, который, должно быть, был командиром, направил лошадь, чтобы неторопливо приблизиться к Су Хену. Он посмотрел вниз со своего седла и сказал: “Вы странствующий мечник? Я хотел бы поговорить с вами минутку, если вы не возражаете.”

Готово.

Су Хен внутренне вскрикнул от восторга.

* * *

В чашку налили горячий чай.

Су Хен и седовласый рыцарь перед ним, Бинладен, обменялись небольшой беседой и одновременно взяли свои чашки.

“Спасибо за чай,” — сказал Су Хен.

“Чай, который подают в этом заведении, очень высокого качества. Хотя, я не знаю, любите ли вы пить чай.”

“Да, он мне действительно нравится.”

Су Хен сначала почувствовал аромат чая.

Действительно, это был чай хорошего качества. Он сделал глоток теплого чая и спросил: “Кстати, это нормально? Я думал, что ваше расписание было напряженным, учитывая, что вы возвращались во дворец?”

“Короткий перерыв не будет осужден. Кроме того, я уверен, что ничего серьезного все равно не произойдет. В конце концов, империя была полностью объединена.”

Объединенная империя — это был фон испытания, которое дали Су Хену.

Ни разу за всю историю этого континента, насчитывающую десятки тысяч лет, он не был объединен под властью одного правителя.

Однако все изменилось с возвышением империи. Он объединил весь континент 100 лет назад, и он еще не был разделен.

“Где вы научились владеть мечом, молодой человек?”

Допивая чай, Бинладен наконец добрался до главной темы.

“Я научился сам.”

Су Хен не колебался со своим ответом. В конце концов, он уже ожидал, что этот вопрос будет задан.

“Самостоятельно?”

“Да.”

“Вы овладели ‘контролем ауры’, просто тренируясь? Друг, похоже, вы лжете мне прямо сейчас.”

Похоже, Бинладен ему не поверил.

Но это было очевидно. Каким бы великим гением вы ни были, было бы почти невозможно овладеть Искусством Мудреца без чьих-либо наставлений, если только вы не были прародителем самого искусства.

‘Кажется, в этом месте Искусство Мудреца называется Контролем ауры,’ — предположил про себя Су Хен.

Он ожидал, что люди будут называть Искусство Мудреца другим названием в этом месте, но даже тогда незнакомое название все еще казалось немного неловким для его ушей.

Су Хен поставил чашку и с суровым выражением лица ответил на обвинение Бинладена: “Честно говоря, я не могу вспомнить правду.”

“Вы не можете вспомнить?”