Глава 321

Акт 5

Грохот.

Пламя поднялось в руке Су Хена.

Оно было фиолетового цвета.

Божественное Пламя изменило свой оттенок. Это был оттенок, который долгое, долгое время не проявлял никаких признаков изменения.

Каждый раз, когда повышался уровень его магии, менялся и оттенок Пламени, поэтому, когда он достиг девятого уровня, он ожидал, что оттенок тоже изменится, но, похоже, он ошибался насчет этого.

Квалификация божественности “Огонь” была требованием для фиолетового цвета, как оказалось.

‘Это… моя вторая квалификация божественности,’ — подумал он.

Это была одна из многих квалификаций, чтобы стать богом.

Было сказано, что даже в царстве того же типа божественности и многих других типов боги высшего класса обладали гораздо более высоким представлением о божественности.

Например, Аполлон перед глазами Су Хена мог обладать подобным типом божественности, “огнем”, но его концепция была выше, чем у Су Хена, и именно поэтому он в настоящее время был известен как Бог огоня.

Грохот.

Су Хен создал еще больше фиолетового пламени и окутал им все свое тело. Пламя вскоре превратилось в броню, а когда оно обернулось вокруг его руки, то превратилось в острый кинжал.

Теперь он мог не только изменять форму пламени по своей воле, но и даже свободно контролировать его температуру.

Скорее всего, он должен быть в состоянии создать пламя намного горячее и мощнее, чем когда-либо прежде.

В то же время, все пламя, созданное Фаэтоном, в настоящее время окружающее их, казалось ему довольно знакомым. Теперь они ощущались как воздух или магическая энергия, которая существовала вокруг него всегда.

“Что такое? Ты находишь это слишком удивительным?” — спросил Аполлон.

“Не обращайте внимания…” Су Хен убрал Божественное Пламя, горевшее в его руке. Существо перед его глазами вырисовывалось далеко, слишком велико, чтобы он мог спокойно наслаждаться своей недавно заработанной способностью. “Могу я спросить, чего именно вы от меня хотите?”

“Чего я хочу от тебя, говоришь?”

“Среди людей есть такая поговорка — давать и брать. Это своего рода означает, что если кто-то дает вам что-то, они ожидают чего-то другого взамен, поэтому вы не должны принимать проявление доброй воли или безоговорочно предлагать ее сами.”

“Есть такая поговорка? Слышу впервые.”

Аполлон, все еще сохраняя свой силуэт, но сквозь пламя синего цвета, понимающе кивнул головой.

Хозяином этого пламени был, конечно, уже не Фаэтон, а Су Хен. Другими словами, Аполлон проявлял и поддерживал свою фигуру через Божественное Пламя, созданное Су Хеном.

“Почему вы помогли мне?” — снова спросил Су Хен.

“Он прав, мой господин!” Громко повысил голос Фаэтон на вопрос Су Хена. “Почему?! Почему вы проявили свою благосклонность к этому человеку? Как вы могли дать божественность кому-то, у кого нет веры, как у него, а не у нас?!”

Видя все эти вены, вздувшиеся на его горле, Фаэтон, должно быть, чувствовал себя по-настоящему обиженным прямо сейчас.

Вера, сказал он. Действительно, в глазах верующего, который прожил всю свою жизнь, наполненную верой и преданностью вплоть до этого момента, текущая ситуация должна казаться поистине иррациональной.

“Вера, хм…”

Уголки губ Аполлона приподнялись.

Просто от того, что самый красивый мужчина в мире улыбнулся, мне показалось, что все вокруг стало еще ярче, чем раньше. Если бы к этому добавить еще больше преувеличений, то эта улыбка была бы достаточно великолепна, чтобы половина всех мужчин влюбилась по уши.

“Это замечательная вещь, вера. Действительно, ты преуспел в этом отношении.” Аполлон мягко кивнул пару раз, прежде чем внезапно спросить: “Ну и что?”

“Прошу прощения?”

Было ли это из-за неожиданного ответа? Фаэтон выглядел совершенно ошеломленным. Казалось, он ожидал, что Аполлон вознаградит его ответом за его непреклонную веру.

“Кроме твоей преданности мне, что еще вы сделали? Вы были слишком напуганы, чтобы сражаться с расой Гигантов, поэтому вы все съежились, но в тот момент, когда вы набрались необходимой силы, вы действовали исключительно ради своей политической власти и славы. Но теперь ты хочешь поговорить о вере?”

“Но это!..”

“Ты убедил себя, что твоя вера чиста и незапятнанна, но я сомневаюсь в этом. В моих глазах, этот парень, возможно, не один из моих верующих, но он все еще выглядит намного лучше, чем ты.” Аполлон снова перевел взгляд на Су Хена, все еще сохраняя свою великолепную улыбку, которую он видел ранее. “Ну, я надеюсь, теперь ты можешь более или менее понять мою причину?”

“Вы меня жалеете?”

Аполлон охотно признал, что обладает силой, подобной предвидению.

И это утверждение, должно быть, было правдой, потому что он заглядывал прямо в будущее Су Хена. Он предупредил, что путь Су Хена будет трудным, и это будет похоже на саму Шуру, что звучало удивительно похоже на предупреждение администратора.

Помогал ли он Су Хену сейчас в том, что должно было произойти?

“Жалею? Хотя кое-что из этого есть, это строго неправда.” Аполлон покачал головой. “Видишь ли, это больше для нашего же блага.”

“Когда вы говорите ради своего…”

“Я говорю о Богах, конечно. Вон там, наверху.” Аполлон указал вверх. Он имел в виду Олимп, который должен быть где-то на небесах.

Взгляд Су Хена, естественно, последовал за направлением пальца Аполлона. Хотя он не мог этого видеть, он все еще чувствовал его существование. И в этом месте те, кто называл себя Богами этого мира, наблюдали за смертными внизу.

Были ли эти взгляды сверху из-за Аполлона, самого Су Хена или даже Геракла, Су Хен не мог точно сказать, но, несмотря на это, гнетущая тяжесть их объединенных взглядов все еще казалась невероятно тяжелой.