Глава 388

Глава 388. Отказ в приеме

Цзинчжэ понимал беспокойство Цинь Инина. Его сердце разрывалась от волнения за хозяйку.

Несмотря на то, что он и его соотечественники постоянно ставили под угрозу свою жизнь, еще в Великом Яне император никогда не думал об их безопасности, когда отправлял их на дело. Он заботился только о том, завершат ли они миссию или нет.

Только когда они встретились с Цинь Инин, они узнали, что в этом мире есть хозяева, которые заботятся о том, вернутся ли они живыми. Только что она добровольно хотела войти во дворец, чтобы он был в безопасности!

Привыкнув к своей роли скрытых охранников и шпионов, они все равно время от времени следили за ситуацией во дворце даже став охранниками. Они знали, в каком сложном положении сейчас находится Цинь Хуайюань.

Но четвертая мисс хотела защитить их! Неужели он, Цзинчжэ, промолчит и позволит признать свою хозяйку виновной? Тогда от ее репутации вообще не останется и следа!

Обдумывая всю ситуацию, Цзинчжэ становился все более уверенным в своем решении. Высокий героизм наполнил его сердце. Даже если бы его казнили, он не пожалел бы, что защищал сегодня свою госпожу!

Все эти мысли промчались у охранника за один вздох.

Цинь Инин заволновалась еще сильнее, когда увидела, что ее охранник хранит молчание.

«Великий Наблюдатель Ли», — продолжала она решительно. «Сегодняшняя ситуация очень запутана и у каждой стороны есть свои доводы. Цзинчжэ – один из моих охранников. Что он должен был сделать в той чрезвычайной ситуации? Он никого не обидел, просто убил лошадь. Если Его Величество желает вызвать тех, кто вовлечен в это дело, тогда я должен быть тем, кто войдет и все расскажет».

Хотя слова девушки ставили его в слегка неприятное положение. Ли Гуанвэнь восхищался чувством справедливости четвертой мисс Цинь. Он внутренне завидовал Цзинчжэ, что у него есть госпожа, которая готова защищать свой народ.

И так думал не только евнух. Те же чувства разделяли и другие служащие Цинь Инин. Даже благородные сыновья были восхищены.

Ли Гуанвэнь прочистил горло. «Мои извинения, мисс Цинь. Таково пожелание Его Величества, и этот слуга не может пойти против них». Он повернулся и приказал Цзинчжэ и министру Чэну пойти вместе с ним.

Цинь Инин проводила их к двери и вернулась.

Сэр Чжэн, наконец, смог почувствовать себя спокойно, увидев, что вопросы временно разрешены. «Мисс Цинь, дела здесь в основном закончены. Вы можете идти.

Благородные отпрыски подняли шум, прежде чем девушка смогла ответить. «Почему она может уйти первой? Мы здесь жертвы. Если кто-то уйдет первым, то это мы!

С уходом войск, которые привел с собой министр Чэн, безопасность была восстановлена в канцелярии пяти охранников. Так как вмешался сам император сэр Чжэн знал, что он не может продолжать идти по пути, на который он ступил раньше. Все будет хорошо, пока он твердо стоит на стороне императора.

Учитывая статус Цинь Хуайюаня как опоры фракции императора, надзиратель, естественно, должен был защищать Цинь Инин. Не говоря уже о том, что она была девушкой.

Лицо надзирателя потемнело. «Действительно, сегодняшняя ситуация понятна. Вы все совершили преступление, отправляя своих лошадей в галоп на городских улицах. Свидетелей -куча. Вы все еще пытаетесь отрицать это даже сейчас? Мисс Цинь оставалась в своей карете от начала до конца. Если ее слуги совершили преступление, то Великий Наблюдатель Ли увел преступника. А теперь вы продолжаете утверждать, Но вы, поджигатели, тоже не выйдете чисто, или вы пытаетесь отрицать все, что вообще произошло вначале?

Внезапное грубое отношение начальника заставило благородных сыновей испытать легкую панику.

Цинь Инин взглянула на сэра Чжэна, естественно понимая, почему его позиция внезапно стала такой ясной. Она улыбнулась. «Большое спасибо сэру Чжэн. За исключением того, что теперь я не могу чувствовать себя спокойно, когда моего человека забрали во дворец. Я чувствую, что несмотря ни на что, ваш Ямен будет первым, кто узнает какие-либо новости. Поэтому, пожалуйста, позвольте мне подождать здесь с моими людьми ».

Сэр Чжэн не считал ее просьбу не разумной. Четвертая мисс Цинь сияла искренностью, и она искренне переживала за своих людей. Будь то ее манеры или мотивация, все они достойны уважения.