Глава 343 — Зловоние

Зловоние демона пропитало землю. Оно въелось в умирающую траву и глубоко зарылось в почву. Хотя здесь не было никаких следов битвы, Рафаэль слишком хорошо знал этот запах.

«Вот где сражались Инарос и Йохан», – размышлял Рафаэль, прижимая руку к траве. Он растёр сухую землю между пальцами, а затем поднялся на ноги. Гнев заклокотал в его груди. Здесь погибли его люди.

Чистая некомпетентность остается единственной причиной того, что преступники до сих пор на свободе. Если бы мне позволили начать преследование сразу после их исчезновения, демон, ответственный за это, уже лежал бы у моих ног.

Судя по тому, сколько энергии было выпущено, он должен быть низкого уровня. Максимум 3-й ранг. Трудно поверить, что Инарос или Йохан опустились бы до чего-то столь жалкого. Значит, у демона есть помощник. Либо другой демон, либо еще кто-то более высокого ранга.

Инквизитор поднялся на ноги, счищая грязь со своей великолепно украшенной одежды. На боку у него висел меч, рукоять которого была выточена в виде головы собаки. Он едва обратил внимание на пятно, которое оставил после себя. (1) Двое человек погибли, потому что Гильдия Инквизиторов была занята политическими играми с семьей Линвик.

«Жаждущие власти глупцы», – прорычал Рафаэль. Ему даже не поручили расследовать гибель своих людей, но они не смогли помешать пятому рангу взять отпуск, который он накопил. Прошли годы с тех пор, как Рафаэль в последний раз брал отпуск.

Впрочем, в нем и не было нужды. Избавление от скверны демонов на смертном плане всегда было достаточной наградой. Освобождение мира от их презренной (2) хватки было для него целью жизни.

У него было меньше месяца, чтобы выследить презренное существо, убившее его людей, прежде чем Гильдия отзовет его. И, как бы Рафаэлю ни была ненавистна мысль оставить свою цель в живых, существовали куда более серьезные угрозы, известные им.

Это была личная вендетта. Он это прекрасно понимал. Предстояло еще убить множество демонов, и он был инквизитором пятого ранга. От него ожидали исполнения обязанностей. Обязанностей, которые были гораздо выше его собственных желаний.

Но в ближайший месяц эти обязанности не имели значения.

И даже месяц не понадобится. Демон, подобный этому, не сможет скрыть себя, и я подозреваю, что он все еще будет вместе с той силой или союзником, которых он использовал, чтобы сразить Йохана и Инароса.

Я вернусь в Инквизицию с их трупами, и их кости будут превращены в оружие, чтобы убивать демонов в следующих поколениях.

Рука Рафаэля сжала в кулаке четки. Костяные жемчужины, каждая из которых была сделана из трупа демона четвертого ранга, дрожали от его прикосновения. Какая-то часть их осталась, запертая в полированной кости. И каждый раз, когда он проводил через нее свою силу, они кричали в агонии. Он так и не смог определить, презирает или любит этот инструмент.

Мысль о том, что можно вернуть хотя бы малую толику страданий, причиняемых миру демонами, приводила его в восторг, но полагаться на демонов в любом случае было противно. К сожалению, без этих костей было трудно заставить демонов раскрыться.

Ничто не достается без жертв.

Рафаэль глубоко вдохнул и выдохнул сквозь стиснутые зубы. Он вытащил из ножен небольшой кинжал и провел им по ладони. Из пореза потекла кровь, и Рафаэль опустил руку на землю, позволяя ей капать на траву.

Кровь шипела, когда энергия Рафаэля проникала в землю, собирая в ней засохшую кровь. Несмотря на то, что след был холодным, кровь еще долго хранила сведения после того, как была пролита.

Запахи смешались в ноздрях Рафаэля. Он закрыл глаза, отфильтровывая их, обрабатывая каждый кусочек и отбрасывая его, прежде чем перейти к следующему. Магия крови была сложной, но это был величайший инструмент в арсенале самых могущественных Инквизиторов.

Руны Крови были одними из самых редких и труднодоступных в природе, и их продажа строго контролировалась. Очень немногим удавалось получить доступ к ним вне ордена, и на то была веская причина.

Глаза Рафаэля заострились, когда он нашел то, что искал. Зловоние демона усилилось. Его рука сжалась, и кровь потекла с земли, собираясь в шар над порезанной ладонью. На его губах заиграла холодная улыбка.