Глава 475 Рекеба

С точки зрения великой системы вещей, один час – не такой уж большой срок. Это было лишь немного больше, чем время, необходимое для растягивания еды и создания ощущения, что ее больше, чем было на самом деле. Именно столько времени требовалось, чтобы заснуть в те дни, когда происходило слишком много событий. Это была лишь небольшая вспышка за день, которая являлась не более чем мигом перед жизнью.

Для всех остальных жителей Трэдона этот час пролетел как и любой другой. Но время – забавная штука.

Для Айлина это был пир.

Для Рекебы – агония.

Она сразу же поняла, что игра была подстроена. Она знала это с самого начала. Никто не станет предлагать игру с огромными шансами против себя, если у него не припрятана карта в рукаве.

Этой картой должна была стать Врисс. Все сведения, полученные Рекебой, говорили о том, что эта раздражающая женщина буквально упала к ногам марионеточного уличного лорда, вымаливая свою жизнь. Любой идиот использовал бы эту трусиху, чтобы попытаться склонить чашу весов в свою пользу.

Когда Рекеба прибыла в лагерь, все стало до боли очевидно. Похоть и ненависть – не настолько уж разные эмоции, и она прекрасно ощущала отвращение, исходившее от Врисс в тенях, пока она приближалась к Айлину.

Рекеба была так уверена в себе. Она была так убеждена, что его карта – Врисс, и игра уже закончена. По первоначальному плану она должна была какое-то время поиздеваться над идиотом-лордом, а затем подмять его под себя, чтобы ни один уважающий себя демон больше не пошел за ним.

Так было задумано, но предложение оказалось слишком сладким. Мальчишка не имел значения, а вот Паук имел. Он так и не был замечен ее разведчиками. Любая информация о его способностях была бы бесценна. Возможность расспросить о нем и его способностях все, что она пожелает, впилась в нее когтями и держалась крепко.

Но сейчас, когда Рекеба лежала на земле, отчаянно дрожащими руками пытаясь вернуть себе вертикальное положение, дыхание сбивалось, а тело было выжато от энергии, словно кусок белья, было совершенно очевидно, что она полностью ошиблась с картой.

Ухмылка на лице мальчишки не была улыбкой невинного очарованного ребенка. Это была издевательская ухмылка уличного лорда. Его губы были приоткрыты, но не от счастья. Это был просто голод. Он смотрел на нее не как на соперника.

Я для него просто кусок мяса.

Сердце Рекебы бешено стучало в ушах. Она уже давно отказалась от мысли выиграть бой. Как только она поняла, что ей противостоит демон знаний, стало ясно, насколько серьезно ее переиграли.

Заключить договор на обмен вопросами с одним из его сородичей было все равно что намазать все тело медом, а потом голышом ввалиться в логово Ужасного Медведя (1), шлепнуть его по заду, чтобы пробудить от спячки, и впихнуть себя ему в глотку.

Нет, Рекеба больше не питала никаких иллюзий относительно победы. Ее единственной целью было выживание.

«Что-то не так, Рекеба?» В голосе Врисс было столько самодовольства, что у Рекебы от ярости скрутило живот. «Выглядит так, будто ты преклоняешься передо мной – но даже я не стала вставать с колен и полностью ложиться на землю».

Рекеба скрипнула зубами. Она только что задала вопрос, но не могла вспомнить, о чем именно. Айлин на него ответил. Она даже не стала слушать. Все ее внимание было направлено на то, чтобы уцепиться за последнюю оставшуюся у нее силу.

Что-то в Айлине было глубоко, глубоко неправильным. Он вырвал у нее силу с легкостью, которая должна была быть для него невозможной. Как будто она противостояла кому-то, кто был на целый ранг выше нее.

«Мне нравится этот вопрос. Хочешь ли ты полностью сдаться мне и Пауку?» спросил Айлин, склонив голову набок. «Это ведь поза капитуляции, верно?»

«Я не знаю», – выдавила из себя Рекеба. Ее голос был хриплым и слабым. Для ее ушей это прозвучало горько и жалко.

Я не знаю.

Эти три слова должны были стать ее выходом из игры. Она была уверена, что это лазейка, которую Айлин подстроил для себя, чтобы не выдать слишком важную информацию.

Она не могла ошибиться сильнее. Оказалось, что незнание чего-то – это все же часть того чувства, которым могут полакомиться демоны знания. Ни одно из сказанных ею слов не имело значения.

Айлин не поглощал слова. Он питался пониманием. Рекеба пыталась лгать. Она пробовала говорить полуправду и использовать загадки. Ничего не помогало. Все новое, что он узнавал, делало его сильнее.

Пальцы Рекебы глубоко впились в землю, а руки дрожали от унижения и ярости. Единственным выигрышным ходом против демона знаний было молчание. Они не были демонами, предназначенными для сражений. По крайней мере, не в их молодые годы.

Но Айлин это учел. Если она не ответит в течение пяти секунд, это будет ее концом. Если она ответит – это будет конец. Если она сбежит отсюда – тоже конец. Каждый из этих вариантов означал поражение.

Рекеба не желала с этим мириться. Она была лучше него во всех отношениях. Не могло быть и речи о том, чтобы она проиграла настолько сильно. Вернуться в Раккор с поджатым хвостом и склоненной в поражении головой было немыслимо.