Глава 650

Ной использовал элементы Стихийного Бедствия, оставшиеся в Нестабильном Пандемониуме, чтобы раздвинуть землю, создав глубокие расщелины, в которые он пинком отправил тела мертвых Инквизиторов. Затем он скинул в ямы всю окровавленную грязь, оставшуюся после боя, и снова захлопнул их.

Если повезет, это гарантирует, что больше никакие надоедливые Инквизиторы не будут меня искать. Я правда не собираюсь тратить половину своего времени на разборки с этими идиотами. Почему среди них не может быть больше таких, как Фуин?

Ной не питал иллюзий, что это навсегда сбросит их с его хвоста. Учитывая, сколько внимания он привлек к себе всей этой затеей с Пауком, он не сомневался, что скоро Инквизиторы снова постучатся в его дверь. Может быть, из-за этого случая, а может, и по какой-то совершенно другой причине.

Но это было неважно. Ему не нужно было вечно отгонять их от себя. Только на достаточное время, чтобы он смог закончить подготовку своих учеников и разобраться с дворянами, пытающимися украсть Мастер-Руну Изабель.

Когда большая часть улик, оставшихся после сражения, была уничтожена, Ной прислонился к стволу обгоревшего дерева и поджал губы. Сегодня он узнал о паттернах гораздо больше, чем ожидал, – и это произошло почти исключительно благодаря Александре.

Хотя у нее не было возможности толком рассказать ему, что именно она делала, сама возможность наблюдать за ее невероятным прогрессом в работе с паттернами была для него словно щелчок выключателя света в его собственном сознании.

Страницы гримуара на его спине зашевелились. Над ним пролегла тень, когда позади него поднялось что-то большое. Ною не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, что это. Он и так знал.

«Эта девушка с Телесными Рунами – своего рода вундеркинд, не правда ли?» – поинтересовался мерзость, обитавший в гримуаре Ноя.

«Нет», – сказал Ной, немного подумав. «Не совсем».

Мерзость издал хриплый смешок. «Вот это самомнение, Вестник. Она разобралась в паттернах лучше, чем ты. Все, чего ты только что достиг, было построено на украденном понимании. Это как разница между исследователем и человеком, который просто прочитал исследования».

Ной улыбнулся. «О, она невероятна. Не пойми меня неправильно. Но вундеркинд подразумевает некий врожденный талант, который помогает Александре в ее работе. Это не так. Все это был чистый труд и упорство. Все это время она боролась за то, чтобы освоить паттерны. Назвать ее вундеркиндом было бы просто несправедливо».

Мерзость на мгновение замешкался. Затем он снова рассмеялся. «Справедливое замечание. Она интересная. Будет любопытно посмотреть, сможет ли она догнать других учеников. Теперь, когда ее Руны были вырезаны, они значительно ее опережают».

«Это было необходимо», – сказал Ной. «И я твердо уверен, что она что-нибудь придумает. Среди всех моих учеников я не знаю, есть ли у кого-нибудь еще такая же самомотивация. У Изабель и Тодда есть цели, над которыми они работают, но Александру… преследует прошлое, если можно так выразиться. Не думаю, что она успокоится, пока не освободится от него».

«Целеустремленный воин».

«Ученик», – поправил Ной. Его глаза сузились. «Мои ученики не воины. Они умеют сражаться, но это не делает их воинами. Их единственная задача – учиться и выживать».

«Такова роль и воина».

«Может быть, но мне не нравится, что ты обращаешься с моими учениками, как с оружием. Особенно когда я до сих пор не понимаю, какого черта тебе нужно».

«Руны», – сказал мерзость. «Сила. Я ясно дал это понять».

«Эту часть я понял», – сказал Ной, тряхнув головой. «Но я также не настолько глуп, чтобы поверить, что твои цели настолько примитивны, что сводятся исключительно к силе. Тебе нужна эта сила не просто так».