Том 6 Глава 557 — Потратила

Возрождение переплела пальцы и наклонилась вперед. Перед ней и Декрасом простирались владения Сьевана, раскинувшиеся на мерцающем экране магической энергии. Она вслепую протянула руку и несколько мгновений ощупывала пространство у себя под боком, прежде чем ее пальцы нащупали чашу.

Богиня Реинкарнации выудила из нее кусочек шоколада, ни на мгновение не отрывая глаз от экрана. Пальцы Декраса, в свою очередь потянувшиеся за едой, столкнулись с ее пальцами. Его взгляд был точно так же прикован к сцене, разыгрывающейся перед ними.

Время вокруг них замедлилось до абсолютного предела. Фигуры на Проклятых Равнинах двигались так медленно, что их можно было бы назвать застывшими во льду. Время не то чтобы остановилось – просто Возрождение и Декрас обрабатывали его с такой скоростью, что его течение для них фактически остановилось.

«Что делает Сьеван?» спросила Возрождение с полным ртом шоколада. «Зачем он собрал их всех в одном месте? Он что, пытается убить и Ноя, и Визена?»

«У него никогда раньше не было подобных амбиций», – сказал Декрас. «Я удивлен, что он вообще удосужился встретиться с кем-либо из них. Он мог бы заставить Визена бродить по этим коридорам тысячу лет, если бы захотел. Те Наполнения довольно старые, а этот мелкий воришка и близко не настолько силен, чтобы разрушить их и оставить себе силы для сражения».

«Я бы не стала недооценивать Визена». Черты лица Возрождения напряглись от неудовольствия. «Мне не нравится этот смертный. Он овладел вещами, которые люди не должны использовать. И почему я не удивляюсь, что он провернул это ствоейРуной? Неужели ни одна часть тебя не может быть возвращена? (1)»

«Это вряд ли моя вина. Я не могу отвечать за то, что мелкие крысы делают с обрывками моего существования. Он выкопал фрагмент моей Руны из алтаря, через который Апостолам удалось установить со мной связь. По крайней мере, я не позволял смертному напрямую откусывать от моей силы. Вотэтобыло бы неловко».

Возрождение бросила бы косой взгляд на Декраса, если бы это не означало необходимость отвлечь ее внимание от медленно разворачивающейся сцены перед ней.

«И чья вина в том, что этот смертный вообще смог получить эту магию? Даю подсказку – он тырит мою еду».

«Отговорки», – фыркнул Декрас. Его тон стал более серьезным, и он покачал головой. «Но я не понимаю, чего добивается Сьеван».

«Возможно, твои Руны», – хмыкнула Возрождение. «Они оба имеют по кусочку. Сьеван, вероятно, попытается забрать эти кусочки себе. Он уже знал о Визене и, полагаю, каким-то образом узнал и о Ное. Я и сама жду разгадки. Не может быть, чтобы это было просто совпадением».

«Кусочки моих Рун?» Лоб Декраса сморщился от отвращения, и он откинулся на спинку стула, переплетая пальцы за головой и устраиваясь поудобнее. «Сомнительно. Сьеван балуется драматизмом, но только иногда. Как я уже сказал, он мог бы убить Визена уже десять раз. В тот момент, когда Визен ступил в коридор, ведущий к этому маленькому карману мертвого пространства, он должен был быть мертв. Ты тоже это видела. Визен попал в Пространственную Петлю. Каждый сделанный им шаг отбрасывал его на одинаковое расстояние назад. Это прекратилось только потому, что Сьеван специально ослабил привязку».

«Значит, он хочет, чтобы Ной и Визен встретились. Возможно, он любит драму больше, чем ты хочешь признать».

Выражение лица Декраса заострилось. Несколько долгих секунд он молча изучал экран, а затем пожал плечами. «Возможно. Но Ной не сможет победить Визена. Разрыв в их силе слишком велик, даже с учетом его достижений».

«Ты так говоришь, будто он не единственный смертный во всем этом игрушечном королевстве, способный создать Руну из намерения», – раздраженно заметила Возрождение. «Он вундеркинд. Он ни за что не умрет здесь».

«Он идиот-самоубийца, которому удается проковырять себе путь к успеху с помощью чистого тупого упорства и удачи», – проворчал Декрас. «И он вор».

«Похоже, кто-то все еще злится». В тоне Возрождения было более чем немного самодовольства. «Только не говори мне, что ты все еще переживаешь из-за того, что тебя вслепую обворовали сразу несколько разных смертных. Если мы говорим о неловкости, то, по-моему, ты пишешь роман».