Глава 58

— Первым суматоху услышал Астарион. Он разбудил остальных, но, пока мы сообразили, что происходит, Тав уже исчез. Нам не удалось его выследить.

— Где она? — голос Алекса звучал тихо и ровно, но в нём чувствовалась сталь, не сулившая ничего хорошего.

— В твоём шатре. Мы не успели… похоронить её до нападения, — признался Гейл, и на его лице мелькнула тень стыда.

Алекс резко развернулся и зашагал к своему шатру. Внутри воздух был тяжёлым от скорби и сожаления. На земле лежало тело, накрытое окровавленной простынёй. Он опустился на колени и осторожно откинул ткань, обнажив безжизненное тело Альфиры. Её грудь была изрешечена колотыми ранами, а живот — жестоко вспорот. Некогда сияющие глаза были закрыты, бледное лицо лишено той жизненной искры, что он помнил.

— Хорошо. Мозг не задет, — пробормотал Алекс с мрачной решимостью в голосе.

За спиной Алекса появился Гейл. Его глаза расширились от ужаса, когда рука Алекса начала меняться. Из неё вырвались щупальца тёмной плоти и скользнули в раны Альфиры. Отвратительные отростки проникли вглубь, сращивая разорванные ткани и сшивая повреждённые сосуды. У Гейла перехватило дыхание, пока он наблюдал за разворачивающейся жуткой сценой.

Щупальца работали, и вот грудь Альфиры дрогнула в неглубоком вздохе. Веки её затрепетали и поднялись, но взгляд был пустым, лишённым всякого узнавания. Алекс убрал щупальца; плоть втянулась обратно в руку, словно отступающий прилив. Мгновение спустя на щёки девушки вернулся румянец, а взгляд сфокусировался. Она слабо прижала дрожащую руку к груди, не сводя глаз с Алекса.

Гейл, до этого застывший на месте, наконец обрёл дар речи.

— Что, во имя Мистры, ты только что сделал?!.

Алекс не обратил на него внимания, повернувшись к Альфире.

— У тебя есть лечебное зелье? — спросил он, не оборачиваясь.

Гейл кивнул и, порывшись в сумке, достал склянку. Он передал её Алексу, который осторожно помог Альфире выпить содержимое. Дыхание её выровнялось, и она закрыла глаза, погружаясь в мирный сон.

Алекс поднялся и повернулся к Гейлу, дрожавшему от смеси благоговения и страха.

— Она жива, но ей нужен отдых, — буднично произнёс Алекс.

— Жива? — голос Гейла сорвался. — Алекс, ты… ты оживил её. Это… это же невозможно.

— Я исцелил её, — поправил Алекс твёрдым тоном.