Седьмой год: Финальный Матч

Arseholes, bastards, fucking cunts and pricks

Aerosole the bricks

A lawless brat from a council flat, oh oh

A little bit of this, and a little bit of that, oh oh.

Dirty tricks.

From the Mile End Road

To the matchstick Becontree

Pulling strokes and taking liberties…

Уроды, ублюдки, конченые мрази и кретины,

Срите кирпичами,

Мерзавец-преступник с муниципальной квартиры, оу, оу,

Немного этого, немного того, оу, оу,

Грязные трюки.

От Майл-Энд Роуд

До спички Беконтри

Тянут одеяло на себя и многое себе позволяют…

О, блядь. Вот дерьмо. Как это вообще произошло?! Как он позволил этому зайти так далеко?! У Римуса пересохло в горле, ладони вспотели, и лучше вообще ничего не говорить о том, что происходило с его внутренностями. Он хотел бы, чтобы рядом был Сириус или хотя бы Джеймс, чтобы успокоить его. Но сейчас ему никто не мог помочь. Он был совершенно один.

Макгонагалл повернулась к нему.

— Готовы, мистер Люпин?

Он тяжело сглотнул и кивнул. Пришло время стиснуть зубы и терпеть.

Блядь. Это всё Кристофер виноват.

***

Всё началось четыре дня назад. Мародёры сидели в библиотеке и готовились к последнему экзамену, арифмантике. Ну, Питер не сдавал арифмантику, но всё равно сидел с ними, якобы для моральной поддержки, но больше для пропитания. Он был даром божьим, в особенности для Римуса, потому что каждый час совершал набеги на кухню и возвращался со сдобными котелками, пирожками, бутербродами с беконом и пирожками с повидлом.

— Уже половина одиннадцатого, — зевнул Сириус. — Пойдёмте, кажется, мой мозг сегодня уже больше не может воспринимать информацию.

— Кажется, твой мозг никогда не мог воспринимать никакой… ау! — скривился Джеймс, когда Сириус пнул его под столом.

— Пойдёмте, — повторил он. — Всё равно скоро отбой.

— С нами староста школы, нам плевать на отбой, — ответил Римус, делая записи так быстро, как только позволяло перо.

Но Джеймс уже заметил зевок Сириуса, а значит вопрос был решён. Он снял очки и потёр глаза, отстраняясь от стола.

— Не, Бродяга прав — мы тут сидим уже несколько часов. Давайте заканчивать, повторим всё завтра утром?

Питер с надеждой посмотрел на Римуса, очевидно уже устав сидеть тут с ними. Римус нахмурился:

— Вы идите, парни, если хотите, но я не прощу себе, если потрачу время впустую — это же наш последний экзамен!

— И это ты называешь тратой времени впустую? — сказал Сириус. — В этом семестре ты столько времени провёл в библиотеке, что они должны поставить здесь памятник в твою честь.

— Это необходимо, — сказал Римус. — Я хочу обойти Снейпа.

— Обойдёшь, — успокоил его Сириус. — Давай, у тебя уже синяки под глазами.

— О нет, — с сарказмом вздохнул Римус, собирая свои записи. — Моя ослепительная красота… похерена…

— Заткнись, красавчик, — Сириус легонько пихнул его в бок.

Они собрали оставшиеся книги, как можно тщательней стёрли крошки со стола и направились к выходу из библиотеки. Вокруг до сих пор сидело много учеников на разных стадиях стресса.

— Не могу дождаться, когда это всё закончится, — прошептал Питер. — Только представьте! Больше никакой домашки, никогда!

Римус, видимо, выглядел настолько шокированным этим заявлением, что Сириус расхохотался и закинул руку ему на плечо (это было братским жестом, решил Римус, так что позволил делать это при всех).

— Ну, у тебя всё равно будут дедлайны, — усмехнулся Джеймс, снова зевая, когда они вышли в тускло освещённые коридоры замка. — Если хочешь работать в Министерстве. Папа постоянно жалуется на них.

— Сомневаюсь, что я когда-нибудь буду настолько важным, как твой папа, — ответил Питер, пряча руки в карманы.

— Как вообще идут дела с вакансиями? — спросил его Джеймс.

— Оу. Нормально. Мама говорит, что мой отчим, наверное, сможет замолвить за меня словечко… Ну, знаете, если никто не ответит на моё резюме.

— Ты будешь в этом не виноват, Хвостик, — сказал Джеймс. — Сейчас везде всех сокращают — из-за войны. Сейчас всем тяжело.

— Только не игрокам в квиддич, — пробормотал Питер.

Сириус неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал на это.

— Я не собираюсь становиться игроком в квиддич, — легко ответил Джеймс. — Уж точно пока война не закончится.

То, что оставалось недосказанным, подумал Римус, заключалось в том, что Джеймсу, вообще-то, не нужна была настоящая работа, война или нет, есть у него талант или нет. Точно так же ситуация обстояла и с Сириусом, который был настолько богат, что вообще никогда не говорил о деньгах. Хоть Римус и не был согласен с этой горечью, он всё же сочувствовал Питеру: семья Петтигрю относилась к уверенному среднему классу, и пусть у Питера всегда будет довольно-таки комфортная жизнь, от него ожидают, что он начнёт зарабатывать как можно скорее. Римус же, который едва ли дотягивал до пролетариата даже в хорошие дни…

Его мысли прервал странный шум впереди, и он остановился как вкопанный. Остальные сделали то же самое.

— Что случилось? — спросил Сириус. — Забыл что-то?

Римус покачал головой и прислушался. Он прошептал своим друзьям:

— Прямо за углом кто-то стоит, — он слышал дыхание этого человека, но тот не двигался — не шёл ни вперёд, ни назад, что было крайне подозрительно, учитывая позднее время.

— Филч? — прошептал Джеймс.

Римус покачал головой.

— Мне кажется, это… — он прошёл вперёд и завернул за угол. — Крис!

— О, привет… эм-м… Римус? — Кристофер отрешённо улыбнулся.

Он ничего не делал. Просто стоял на месте, опираясь на стену и глядя в пустоту.

— Ты в порядке?

— О да, — снова убеждённо кивнул Кристофер. — Всё очень хорошо, спасибо. Очень хорошо. В самом деле, просто прекрасно.

— Он, что… накурился? — Сириус уже стоял рядом с Римусом и оглядывал Криса с головы до ног, чуть неприязненно и насмешливо.

— Мне так не кажется… — нахмурился Римус. Он протянул руку и легко прикоснулся к руке Криса, медленно говоря: — Кристофер? Что ты здесь делаешь? Уже скоро отбой, ты, что, патрулируешь?

— Патрулирую? — Кристофер непонимающе уставился на него, затем моргнул, затем улыбнулся и снова кивнул. — Да! Да, наверное, всё дело в этом!

— Он проклят, — сказал Джеймс. — Кристофер? Сегодня кто-нибудь накладывал на тебя какие-нибудь чары? Или рядом с тобой, и, может, они просто случайно прилетели в тебя?

— Может, он сделал это с собой сам, — предположил Хвост. — Помните, я однажды так сделал?

— Нет, Крис бы не стал никого проклинать, — покачал головой Римус. — Крис, кого ты видел последним?

— Хм? О, эм… это же был… ты?

— Нет, — Римус положил руки на плечи Кристофера, встретился с ним взглядом и попытался удержать его внимание. — Нет, не я. Сконцентрируйся. До того, как я тебя нашёл, чем ты занимался?

— Разве я не патрулировал?

— Нет, я хочу сказать… Ой, ладно, давайте просто отведём его обратно в башню, а? — Римус продолжил удерживать плечи Кристофера и начал легко, но уверенно направлять его дальше по коридору, бросая тревожные взгляды на остальных парней.

— Может, нужно позвать кого-нибудь? — спросил Сириус Джеймса. — Или… я не знаю, может, отвести его к мадам Помфри?

— Я не заболел! — радостно вставил Кристофер свои пять копеек.

Джеймс провёл рукой по волосам и пожал плечами:

— Я не знаю. Мы спросим Лили, она всегда знает, что делать.

Лили не знала, что делать. Она упёрла руки в бока, нацепила на лицо скептическое выражение и задала ему несколько вопросов, но осталась в таком же недоумении, как и все. Крис сидел в кресле рядом с ней, довольный и счастливый, и улыбался ей в ответ. Похоже, он не возражал, что его расспрашивают, и хоть он не мог дать никакой ценной информации, он отвечал на все вопросы с той же радостной и пустой вежливостью. Лили сдалась и цокнула языком:

— Ну, в смысле, он выглядит нормально… и не кажется расстроенным… Кристофер? Ты сегодня ссорился с кем-то? Может, дрался?

— Я так не думаю, — задумчиво сказал Кристофер, его голос был низким и мечтательным. Он зевнул. — Я, наверное, пойду спать, если вы, ребята, не возражаете.

Римус, Джеймс и Лили беспомощно переглянулись. Затем Лили повернулась к Джеймсу.

— Проводи его до комнаты, ладно? Просто убедись, что он не потеряется по дороге.

Джеймс кивнул, радуясь возможности заняться делом, и хлопнул Кристофера по спине:

— Ну, тогда пойдём, друг, давай отведём тебя в комнату…

Лили, Римус, Сириус и Питер проследили взглядами, как те исчезают на лестнице.

— Как странно, — сказала Лили. — И вокруг больше никого не было?

— Я никого не видел, — сказал Римус. — Но кто знает, как долго он там стоял.

— Ну, сегодня вечером он должен был патрулировать коридоры, — сказала она, доставая свой небольшой кожаный ежедневник, чтобы проверить расписание. — Хотя я всегда говорю старостам ходить парами, поэтому он не должен был быть один. Обычно на него всегда можно положиться. Я поговорю с ним утром, возможно, к тому времени он немного придёт в себя.

— Но с ним же, кажется, всё нормально, — беззаботно сказал Питер, листая старый журнал «Еженедельного квиддича». — Может, он напился, или накурился, или ещё что и просто пытался не спалиться.

Римус с ним не согласился — это было совсем на него не похоже. Но с другой стороны, в последнее время он редко виделся с Крисом, оба были так заняты. Он вспомнил, как столкнулся с ним в Хогсмиде какое-то время назад — тогда Крис тоже вёл себя странно, но Римус просто решил, что тот встречался с кем-то и не хотел, чтобы Римус знал об этом. И если уж кому-то и уважать секреты других людей, так это Римусу.

Джеймс вернулся и сказал, что с Крисом всё в порядке, и он в своей комнате. Больше они особо не говорили об этом тем вечером. Это стало лишь очередным событием того дня. В школе, полной подростков, которые учатся использовать магию, подобные инциденты не редкость.

Вскоре их разговор вернулся к предстоящему матчу по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином — финальному матчу этого года и финальной игре для Джеймса и Сириуса в школе. Римус немного отключился, пока три его друга разговаривали об этом. Втайне он не мог дождаться, чтобы квиддич уже закончился: какими бы счастливыми он их всех ни делал и как бы сильно он ни хотел, чтобы Гриффиндор победил, всё же слушать эти разговоры было невероятно скучно. Он взял книгу по арифмантике и продолжил готовиться, усевшись в самом удобном кресле.