Глава 607

Охранники проверили формацию гостей и пропустили их через барьер к бездне.

В воздухе витала аура тьмы и самой смерти. И хотя её концентрация была низкой, она казалась столь могущественной, что пробирала до самых костей, словно от непрерывно дующего ледяного ветра. Даже безымянный охранник Люциуса невольно поёжился.

Эльза взволнованно обняла себя за плечи, впрочем, Астарта тоже выглядела напряженной. Кён же чувствовал себя вполне комфортно, видимо, из-за прожорливого ключа тьмы, который повышает устойчивость к воздействию своей стихии, по сути поглощая её.

Лавр осторожно подошёл к краю утёса и заглянул в бездну. На вид самая обычная пропасть, но где-то с глубины в 100 метров начиналась зона абсолютной темноты, будто там находится граница мира. “Взгляд истины” тоже ничего не видел. Ни единого фотона не исходило из той области, как если бы там каким-то невиданным образом спрятали чёрную дыру.

Через минуту изучения бездны смерти у Кёна по коже забегали ледяные мурашки. Казалось, он уловил эфемерный шёпот, причём не ушами, а самой душой… Нет сомнений, существо, породившее эту бездну, находится за гранью понимания смертных.

Заметив реакцию властелина, Астарта тихо произнесла: «Если долго смотреть в бездну, то бездна начинает смотреть на тебя. Ты машешь бездне рукой, но вдруг понимаешь, что бездна смотрела не на тебя, а на кого-то позади тебя. Тебе становится неловко, и ты делаешь вид, что смотрел в другую бездну, но никакой другой бездны нет…»

«Что ты несёшь, хлебушек?» – брезгливо спросил Кён.

«Простите…» – виновато ответила Руру, чувствуя головокружительную неловкость.

«Моего отца действительно туда скинули? Мог ли он выжить?» – с сомнением пробормотала Эльза. Смотря на этот пугающий провал в земле и ощущая эту жуткую ауру, девушка при всей своей вере в могущество отца боялась, что он всё же сгинул.

Кён ободряюще приобнял сестру: «Никто не знает, что происходит с теми, кто туда попадает, ведь оттуда еще никто не выходил. Очевидно одно: это место сотворило нечто великое, и это явно не какая-то простая яма.»

Эльзе полегчало, и она то ли случайно, то ли нарочно, но прильнула к юноше.

От зависти и ревности Астарта заскрежетала зубами: {Почему он обнимает её?! Разве она заслуживает такой милости?! Я должна быть на её месте!} – в эту секунду ей даже захотелось столкнуть конкурентку в бездну, но Руру отказалась от этой импульсивной идеи и нашла способ излить негодование словами. – «В демонической империи бездна смерти выполняет роль “наивысшего наказания”, ведь считается, что попавшие туда не только теряют свою жизнь в страшных муках: сами их души обречены на вечные скитания во тьме без возможности переродиться. Не хотела бы я оказаться на их месте…»

Эльза от услышанного вздрогнула и вновь перевела встревоженный взгляд на пропасть.

Кён вонзил взгляд в глаза суккуба и сурово спросил: «Ты совсем, что ли, охренела?»

Астарта испуганно объяснилась: «Н-но я сказала правду…»

«Кого, блядь, волнует народная молва, если она основана на домыслах и догадках? Ты сказала это с целью обидеть Эльзу, и за такое я тебя не прощу… Проваливай.»

На лице суккуба читались сожаление и вина. Крылатая осознала свою ошибку: импульсивно решила обидеть человека, который важен для властелина, за что упала в его глазах… Существует только один способ загладить вину. Хотя Астарте не хотелось поднимать мерзкой конкурентке настроение, но чего не сделаешь ради прощения: «Влас… Мистер Кён, вы совершенно правы, мнение народа основано лишь на домыслах и догадках. Мама просила меня никогда и никому не говорить об этом, но в далёком прошлом в бездну смерти умышленно спускалось множество сильнейших и талантливейших демонов, рядом с которыми тот же Родан ничего не стоит…»

«Что ты сказала?!» – встрепенулась воспрянувшая духом Эльза.

«Как это понимать?» – озадачился Кён.

Астарта посмотрела в сторону: «Я не буду утверждать наверняка, но предполагаю, что бездна смерти – это некое испытание. Однако никто оттуда так и не вернулся, и в итоге император Люциус отказался от идеи отправлять молодых гениев на убой.»