Глава 626

Патриарх Балаам Мамонов весело засмеялся: «Ха-ха-ха, это забавно! Кён неадекватно силён для своего развития, однако у него нет ни шанса против Дайти, ведь если дать ему время напитаться болью, то среди равных по силе его никто не одолеет!»

Кён и без слов патриарха понимал, к чему всё идёт. Вопрос в том, как закончить поединок быстрее… Может, вспышкой света или тьмы? Свет, вероятно, сделает только хуже, а вот тьма может сработать, как тогда с Валькирией…

У Лавра созрел план, и он достал сверхпрочные дедритовые нити – подарок Евы. Намотав нити на руку, парень бросился в бой, намереваясь при помощи электромагнетизма сковать толстяка по рукам и ногам, а затем одержать победу.

Однако Кён сразу же столкнулся с трудностями: Дайти двигался куда быстрее, чем в начале боя, и его духовное чувство было достаточно острым, чтобы видеть и избегать все петли, норовящие затянуться на его конечностях и шее. К тому же, несмотря на грузное телосложение, его гибкости позавидовала бы любая гимнастка.

Лавр попытался окутать нитями булаву, но толстяк покрыл её омерзительной скользкой золотой коркой. Теперь каждый раз, когда толстяк наносил удар, который приходилось блокировать, он неприлично стонал, будто ударили по нему самому.

{Проклятый мазохист!} – выругался Кён, начав понимать, как именно работает уникальное тело Мамонова. Он не может так просто взять и причинить боль самому себе. Это должен сделать противник. А его защитная техника является своего рода обманкой для уникального тела, которая к тому же умножает боль, увеличивая итоговую эффективность.

~БУМ~

Очередная атака Дайти чуть не застала Лавра врасплох, когда цепь булавы его оппонента внезапно вытянулась на 3 метра, из-за чего пришлось принять удар на лоб. В итоге парень кувырком пролетел сотню метров, получив лёгкую отдачу в виде головокружения.

{Чёрт возьми, неужели придётся раскрыть свой козырь?} – Кён огорчённо цокнул языком, ведь этот его приём увидит весь мир. Успокаивало только то, что он всё равно применит их в поединке с Роданом, так что нет смысла беспокоиться по этому поводу. Чему быть, того не миновать. А сейчас важно опутать противника, и раз уж сделать это в одиночку не получается, то придётся позвать подмогу!

Как только Лавр приземлился, по обе стороны от него вышли две его точные копии – клоны. Даже богиня не смогла определить в них подделку своим духовным чувством. Однако кое-чем они отличались: без развитой правой ноги они не могли двигаться с той же скоростью, что и их создатель. Но это не важно.

Дайти попытался уничтожить клонов булавой, но те то и дело “превращались” в оригинал, отбивая атаку своим чёрным мечом. Лишь лёгкий “звук” пространственных колебаний намекал о том, что противник телепортируется! Вернее, меняется с ними местами.

«Я не могу определить, где оригинал, а где клон… Как это возможно?!» … «Он действительно телепортируется?! Прямо вместе с душой?!» … «Что это за техника такая?! Какого она ранга?! Где такую достать?!» – от увиденного возбудились даже главы семей, ведь подобное умение было воистину потрясающим.

Клементина, впервые увидевшая данную технику, приоткрыла рот: {Т-только не говорите мне, что в бою с Валькирией он намеренно не пользовался этим приёмом!}

Телохранитель Люциуса также сделал вывод, что он недооценил парнишку.

Малиновый взгляд Кары посерьёзнел, ведь её временный муж теперь имеет в своём арсенале до безобразия эффективную технику побега: мгновенную телепортацию.

Мерзкая аура Мамонова становилась всё концентрированнее, и он всячески пытался избавиться от клонов, но мастерский разряд земли, зачарование на прочность и барьер вакуума делали их достаточно крепкими, чтобы любые массовые атаки не могли им навредить.

Слаженно используя двух клонов, Кён постепенно замкнул кольцо вокруг толстяка и обернул первую петлю из дедритовой нити на его шее. Утробно рыча, тот попытался снять её, но сей манёвр обошёлся ему в ещё две петли… Постепенно демона сковали по рукам и ногам.

В безумном желании выбраться Дайти выл, как собака, которую бьют палками. От него исходила удушающая могучая аура, и нити впились в его кожу до крови.

Зрители затаили дыхание. Даже Балаам Мамонов встал со своего места от волнения.

Израсходовав все нити, Кён сразу же подпрыгнул как можно выше и использовал своё третье движение: “Падающее бедствие” совместно с “Разрезом тьмы”. Также он активировал “Вспышку тьмы”, надеясь подавить ею эффекты от тела “короля мазохистов”.

Весь мир потух, хоть глаз выколи. Все чувства зрителей притупились. Барьер, наложенный старейшинами и матриархом суккубов, заблокировал аромат таланта, однако это не помешало имперским суккубам, ранее прошедшим церемонию совершеннолетия, раскрыть личность Кёна Тристана… У них округлились глаза и бешено заколотились сердца.

Дайти брыкался и орал как умалишённый. Он создал вокруг своей головы толстый защитный слой из жёлтой воды, и даже выстрелил гейзером в неясный силуэт противника, летящего сверху с очевидным намерением атаковать его в голову.

Но этого было недостаточно, чтобы остановить Кёна. “Разрез тьмы” рассёк пополам сначала гейзер, а затем и золотой барьер, и врезался в голову толстяка с оглушительным грохотом.